Мейсен крепче сжал мои пальцы, это было единственным проявлением напряжения, которое он испытывал.

— Уверяю вас, она безобидна, сэр.

В этот момент я чувствовала себя менее безобидной, чем когда-либо. Меня охватило непреодолимое желание ударить Ти, пока у него не выпадут все зубы, но впервые в жизни я промолчала и позволила Мейсену командовать.

Ти переводил взгляд с одного на другого. Вероятно, он обдумывал тысячи способов мучительно помучить нас, но затем сказал:

— Я оставлю это без внимания только потому, что у нас мало времени. — Он пристально посмотрел на меня и ткнул в меня своим толстым пальцем. — Но я буду внимательно следить за тобой.

Я с трудом сдержала рычание.

— Да, ваша королевская задница, — пробормотала я себе под нос.

— Давайте начнем, — громко сказал он, поочередно глядя то на Райдера, то на нас. — И оставьте свои разногласия на время, когда не будете участвовать в этой чертовой гонке.

Он ушел вместе со своими приспешниками, а в воздухе витали разговоры о ставках и коэффициентах. Возбужденный гул становился все громче, но я не испытывала никакого волнения. Я просто хотела, чтобы все это поскорее закончилось.

Гонщики направились к своим машинам, а Мейсен бросил предупреждающий взгляд на Райдера, который уставился на нас с таким видом, будто собирался совершить убийство.

— Если на моей машине будет хоть царапина, я тебя изуродую, — сказал Райдер Мейсену, когда я садилась в машину.

— Нет, если я сначала изуродую тебя, — пригрозил Мейсен в ответ и сел в машину, захлопнув дверцу с большей силой, чем было необходимо. Я оглянулась через плечо и проследила взглядом за Райдером, когда он садился в «Лотус Эвора», припаркованный через несколько машин от меня.

Я глубоко вздохнула, чувствуя облегчение.

— Всё прошло на удивление хорошо, — сказала я, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. Поймав взгляд Мейсена, я спросила: — И что теперь?

— И что теперь? Что это было, черт возьми? — Спросил он, указывая на место, где мы только что стояли. — Ты хочешь умереть? Это всё?

— А что мне оставалось делать? Позволить им избить тебя? У тебя ведь не было никаких шансов против них троих. Никаких.

— Лучше я, чем ты! Ты думаешь, они позволят тебе уйти безнаказанной? Подумай дважды, — сказал он.

Я скрестила руки на груди.

— Если они захотят напасть на меня, пусть попробуют, — ответила я с вызовом.

Он ударил кулаком по рулю, громко выругавшись.

— Ты не понимаешь, с кем связалась! Это не то, с чем можно справиться кулаками. Они поймают тебя, когда ты меньше всего будешь этого ожидать, и накажут, — сказал он, не в силах скрыть беспокойство.

— До сих пор я выживала, не так ли? И у меня были только кулаки. О, и этот складной нож, который, кстати, очень острый, — подмигнула я ему. — Так что не беспокойся обо мне.

Он хотел возразить, но человек с рупором объявил, что гонка начнётся через несколько минут. Мейсену пришлось занять место на стартовой линии вместе с шестью другими гоночными автомобилями. Райдер припарковал свой «Лотус» рядом с нами и, свирепо глядя на нас, запустил двигатель. Мейсен завел свой.

— Хорошо, будет сложно вести машину в полной темноте, так что держись крепче, — сказал он мне и быстро и крепко поцеловал в губы. Я в шоке уставилась на него в ответ.

— За что это было? — Спросила я.

Он одарил меня быстрой улыбкой.

— На удачу.

Девушка-гонщица в облегающем черном комбинезоне остановилась перед машинами с крошечным гоночным флажком в руке и без лишних слов объявила о начале гонки. В ночной тишине раздался рев двигателей, и машины стремительно сорвались с места, отчего меня отбросило назад на сиденье.

Мейсен быстро переключил передачу, и его сосредоточенное лицо заставило меня вздрогнуть. Он вырвался вперед и помчался по темной трассе, окруженной густыми деревьями. За светом фар было невозможно что-либо разглядеть, и когда мы достигли первого поворота, мне пришлось вцепиться в сиденье, чтобы не удариться головой об окно.

Как только мы преодолели поворот, Мейсен переключил передачу и выровнял машину. Райдер поравнялся с нами, но вместо того, чтобы обогнать, он двигался бок о бок, слишком близко. У меня тревожно сжался желудок.

— Если на моей машине будет хоть царапина, я тебя изуродую, — сказал он ранее, и я сжала зубы, вцепившись в ремень безопасности. Теперь он почти собирался столкнуть нас с трассы.

— Если он не хочет испортить свою машину, то просто пытается нас напугать, — заметил Мейсен, переключаясь на пятую передачу и ускоряясь, чтобы получить небольшое преимущество перед Райдером.