— Что? — я спрашиваю.

— Ничего. — Она нажимает на несколько кнопок, а затем кладет блокнот в карман своего комбинезона. — Мы здесь закончили.

— Я должна вывести Чом-пи на улицу, если ты не хочешь, чтобы он разбросал здесь навоз, — говорит Фарли, вскакивая на ноги и стягивая медицинский халат через голову. Ее великолепное тело внезапно обнажается, и у меня пересыхает во рту при виде всей этой голубой кожи и ее длинных ног. Мой взгляд прикован к ложбинке между ее бедрами, и вид ее нежных складочек заставляет мой член немедленно затвердеть. Черт возьми.

— Фарли! — Нири вскрикивает и бросается к ней с одеялом. — Что ты делаешь?

Она бросает на Нири смущенный взгляд, переводя его на меня.

— Мне не холодно.

— Неважно! — Она заворачивает Фарли в одеяло. — Одевайся. Мы подождем снаружи.

Я позволяю Нири вывести меня из комнаты и не оправдываюсь за то, что видел Фарли голой. Нири любит протокол и порядок. Ей явно также не нравится нагота, и эта мысль вызывает улыбку на моем лице, когда дверь в медицинский отсек закрывается.

— Не волнуйся, Нири, — поддразниваю я ее. — Я и раньше видел обнаженных женщин.

Нири бросает на меня сердитый взгляд и оттаскивает от двери, ее костлявая рука сжимает мой бицепс.

— Нам нужно поговорить.

— Что не так? — Неужели она обнаружила что-то ужасное на скане Фарли? Я холодею от страха. — Она больна? — спросил я.

— На самом деле, она, вероятно, здоровее нас обоих. — Она тычет пальцем в центр моей груди. — Что я хочу знать, так это то, что происходит между вами двумя.

Я делаю шаг назад.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю, что прошлой ночью ты не спал в кладовке. Я зашла поболтать с тобой, а тебя там не было. Хочешь объяснить это, или мне нужно обратить на это внимание Чатава?

Я просто фыркаю, потому что мы оба знаем, что она этого не сделает. Нири заслуживает доверия.

— Ничего не случилось.

Она скрещивает руки на груди и смотрит на меня.

— Клянусь, ничего не произошло. Мы немного поговорили, и я спал на полу. — Я не добавляю, что Фарли прижималась ко мне и спала прямо рядом со мной. — Она не хотела оставаться одна в незнакомом месте, вот и все.

— Ты полон дерьма, — говорит мне Нири. — Она безостановочно задавала вопросы о тебе с тех пор, как ты ушел. Если у тебя семья, как я с тобой познакомилась, на что тебе нравится «охотиться». — Она бросает на меня еще один терпеливый взгляд. — Она влюблена в тебя.

Я ничего не говорю.

— О, так мы играем в эту игру, да? Тогда ладно. Ты хотел, чтобы я провела над ней тесты? — Она бросает на меня сердитый взгляд, а затем достает из кармана свой блокнот и тычет стилусом в экран. — Ей примерно двадцать пять лет на Родной Планете. Взрослая. Последняя менструация была около трех недель назад. Уровень сахара в крови отличный, зубы и жизненные показатели в полном порядке. У нее этот паразит, но в остальном все так, как и должно быть. О, — добавляет она преувеличенно громким голосом, — и у нее началась овуляция, когда ты вошел в комнату. Интересно, не правда ли?

Я чувствую, как у меня горят уши.

— У нее что?

— Произошла овуляция. В тот момент, когда она увидела тебя. — Брови Нири поднимаются вверх. — Я делала ей сканирование, когда ты вошел, и бум. Производство яйцеклеток. И это не тот период времени, когда у нее может регулярно происходить овуляция. Так что теперь, может быть, ты перестанешь мне врать и расскажешь, что, черт возьми, происходит?

Я провожу рукой по подбородку, не зная, что еще сказать. Нири — самая близкая мне подруга, но в лучшем случае она еще и колючая. В конце концов, я решаю довериться ей.

— Она думает, что я ее пара. Она сказала, что ее симбионт выбрал меня для нее и что теперь мы пара. — Я рассказываю ей все о том, чем Фарли подеЛейлась со мной.

— Ну, она тебе не лжет. Если ты займешься сексом с этой женщиной, она от тебя забеременеет. Не думала, что ты хочешь быть отцом.

Я тоже так не думал. Но в Фарли есть что-то настолько здоровое и счастливое, что… Мне не претит идея создать с ней семью. Мне это пока не нравится, но и не вызывает ненависти. Что кажется мне еще более безумным, поэтому я отмахиваюсь от этого.

— Я знаю ее всего один день. Это ничего не значит.

— Правда? Потому что у нее не было овуляции около Тракана.

Горячая волна ревности пронзает меня насквозь.

— Держи его подальше от нее. — Мне не нравится мысль о том, что он крутится вокруг нее, подкалывает или, что еще хуже, пытается соблазнить. Она слишком доверчива для таких, как он.

Нири бросает на меня понимающий взгляд.

— Ничего не значит, да?

Я сжимаю челюсти и свирепо смотрю на Нири.

— Между нами ничего не было, и это все, что я скажу. — Я отталкиваюсь от нее и направляюсь обратно в медицинский отсек.