— Останься со мной на ночь, — мягко говорит Фарли, поглаживая меня по щеке. — Пошли со мной в деревню. Ты можешь вернуться утром.

Вэктал кивает.

— Мы возьмем Мёрдока с собой. Другой может остаться здесь.

— Хорошо, — говорит Чатав, сцепляя руки за спиной. — Мне жаль, что вам пришлось увидеть это позорное зрелище.

— Они охотники, — говорит ему Вэктал, пожимая плечами. — Страсти накаляются. Это случается время от времени. — Он кажется беззаботным, и мое уважение к нему возрастает еще больше за то, что он обращается с нами как со взрослыми. Его странный светящийся голубой взгляд фокусируется на мне. — Тебе нужно обратиться к целителю?

Я сгибаю руку. Использовать медицинский отсек для чего-то столь неважного было бы нелепо.

— Я в порядке.

— Давай-ка мы возьмем твои покрытия, — шепчет мне Фарли. — И вернемся в деревню. Пойдем.

Я позволяю ей увести себя, хотя желание врезать Тракану кулаками по лицу все еще непреодолимо. «У тебя есть твоя цель, у меня есть моя».

Это не одно и то же, — говорю я себе. — Нет.

Глава 9

ФАРЛИ

Большое тело Мёрдока трясется от ярости, когда я увожу его прочь. Я не знаю, что стало причиной ссоры между ним и его соплеменником, но что бы это ни было, мне ясно, что это причинило ему глубокую боль. Он молчит, надевая свою одежду, и мы снова выходим на снег. Несколько моих соплеменников возвращаются, и мы идем с Шорши и Вэкталом, которые тоже ведут себя тихо. Похоже, что корабль никому не принес счастья, кроме, возможно, меня и маленькой семьи Хар-лоу, потому что скоро ей станет лучше. Даже Ле-ла, к которой вернулся слух, похоже, не в восторге.

Как будто все, что у нас есть, — это еще больше сомнений и вопросов, и я не знаю, нравится ли мне это.

Мы используем шкив, чтобы спуститься обратно на дно ущелья, и Чом-пи подскакивает ко мне. Он явно ждал здесь моего возвращения, и я осыпаю его похвалами и вниманием, пока мы возвращаемся в деревню. Все молчат, но затем в поле зрения появляются маленькие аккуратные ряды домов, из которых состоит Кроатон, и я вижу, как люди прогуливаются вокруг, останавливаясь, чтобы поговорить. Я вижу, как комплекты играют на улице, Жоден и Пейси гоняются за мячом, а Аналай и Каэ бегут за ними.

Это нормально. Хорошо. При виде этого я чувствую себя лучше.

Шорши поворачивается ко мне с сияющей улыбкой на лице, которая не совсем соответствует ее глазам.

— Не хотели бы вы с Мёрдоком присоединиться к нам за ужином сегодня вечером? Я могу кое-что приготовить, и для нас было бы честью, если бы вы посетили мой костер.

Я смотрю на свою пару, но он далеко, выражение его лица отстраненное.

— Не сегодня, — говорю я Шорши. — Возможно, утром. Думаю, мы не были бы хорошей компанией.

Она понимающе кивает мне и уводит свою пару прочь. Я беру Мёрдока за руку и веду его к своему маленькому домику на краю деревни. Чом-пи гарцует позади нас, игриво покусывая мои ботинки. Он не понимает, почему у нас такое мрачное настроение, только то, что пришло время играть. Я перевожу его в дом, который является его конюшней, кладу еду в его корзину и слежу, чтобы у него была свежая вода. Я быстро почесываю его и обещаю провести с ним больше времени завтра.

Сегодня вечером я должна быть со своей парой. Обеспечив безопасность моего маленького двисти на вечер, я направляюсь к себе домой и отодвигаю ширму для уединения над проемом.

— Дай мне минутку, чтобы развести огонь, — говорю я Мёрдоку, входя и направляясь к кострищу.

Внутри темно, но я узнаю свой маленький домик на ощупь, а мои кремень и трут там, где я их оставила. Я быстро высекаю искру, бросаю ее на кучку трута и дую на нее, пока она не станет достаточно большой, чтобы поддерживать пламя, пока я подкармливаю ее навозной стружкой. Пока я работаю, мне интересно, что он подумает о моем маленьком домике. Он не так ярко освещен, как у него. Моя кровать стоит не на возвышении, а на каменном полу и представляет собой не что иное, как груду самых мягких и толстых мехов. У меня есть небольшая ниша для туалета чуть дальше, каменная столешница для приготовления пищи и яма для костра. У меня есть стойка для моего оружия, несколько табуреток и разноцветные тканые полотна, которые Ти-фа-ни и Ме-ган сшили для меня. Это маленькая комната, и она сильно отличается от его собственной. И для меня важно, чтобы он не нашел это место… простым.

Пока я разжигаю огонь, он ходит по дому, разглядывая мои вещи. Он подходит к каменной стене и всматривается в нее.

— Это петроглифы (прим. первобытные пещерные наскальные живописные рисунки)? — спрашивает он.

— Я не знаю этого слова.

— Рисунки на камне? Язык?

Я пожимаю плечами.

— Они были здесь до того, как мы пришли. На некоторых стенах есть картины, на некоторых — нет. — Они меня не очень интересуют, хотя некоторые люди очарованы ими.