Он просто рычит и указывает на сани, доверху набитые теплыми мехами.

Она вздыхает и садится на сани, а ее пара тянет их, неся ее вперед. Она действительно выглядит в сто раз лучше, чем когда я впервые увидел ее. Болезненная опустошенность исчезла с ее лица, и хотя она все еще слаба, с каждым днем она выглядит все более энергичной. Она протягивает руки, улыбаясь, и ее маленький сын заползает к ней на колени, пытаясь устроиться поудобнее рядом с ее большим животом. Возможно, я забираю у них Фарли — надеюсь, — но я вернул им Хар-лоу. Это уже что-то.

Я знаю, я пытаюсь мысленно оправдать это. Я ничего не могу с собой поделать. Фарли идет рядом со мной, улыбающаяся и счастливая, и я не могу избавиться от чувства вины из-за того, что собираюсь забрать ее у людей, которые ее обожают, и забросить в свой мир, где она будет просто другим человеком. Еще один беженец в Галактике, полной беженцев того или иного рода.

Но мне невыносима мысль о том, что я откажусь от нее. Она моя.

Когда мы приближаемся к кораблю, я задумчиво разглядываю его. Корпус полностью поврежден, с зазорами между металлическими панелями и отсутствующими болтами. Я удивлен, что корабль вообще не развалился на куски. Он древний, все верно. Я видел видеозаписи старых космических кораблей сакхов и от души посмеялся над тем, какими неуклюжими и грубыми они казались по сравнению с изящными современными версиями. Вид одного из них передо мной наполняет меня ощущением истории и удивления, и я не могу дождаться, когда попаду внутрь и осмотрюсь.

Оказавшись внутри, Хар-лоу берет командование на себя. Она включает дряхлый компьютер и проводит диагностику, точно так же, как сделал бы я. Система немедленно выдает ответный сигнал.

— Завершено, — говорит Хар-лоу. — Никаких ошибок. Ха.

Что-то шипит. Мы оба смотрим на одну из панелей, где из металла вылетают искры.

— Никаких ошибок, а? — говорю я. — Почти уверен, что там неисправность. Компьютер у «Леди» довольно новый, и после такого сбоя она бы стала выдавать ошибки повсюду. Дай мне взглянуть.

— Пожалуйста, сделай это, — говорит Хар-лоу, отходя в сторону.

— Рухар, почему бы нам не прибраться здесь и не развести огонь? — жизнерадостно говорит Фарли. — Мы можем привести это место в прежний вид, пока твои родители и моя пара работают. — Она берет маленького мальчика за руку и ведет его вглубь главного склада корабля. Он полон обломков, большая часть которых отброшена в дальний конец. — Я помню это место с давних времен. А ты? Тогда ты был всего лишь крошечным комплектом.

Я кладу руки на терминал ввода старого компьютера. У него нет интуитивно понятного интерфейса, где я мог бы управлять им несколькими взмахами руки или сильной, направленной мыслью с помощью моего черепного имплантата, поэтому я буду управлять им вручную. Я решаю начать с простого сканирования всех функциональных зон корабля, просто чтобы посмотреть, что получится в результате.

— Мне потребуется несколько минут, чтобы вникнуть в суть дела, — говорю я Хар-лоу. — Он немного старше того, к чему я привык.

— О, я уверена, что это динозавр по сравнению с твоим, — говорит она с усмешкой. — Это что, устарело почти на триста лет?

Я бросаю на нее странный взгляд.

— Триста? Попробуй больше тысячи.

Она хмурится, глядя на меня, ее бледный лоб наморщен.

— Этого не может быть. Компьютер выдал нам подробные отчеты о произошедшей здесь катастрофе, и это произошло 286 лет назад. Ну, ладно, это было, когда мы только прилетели, так что, я думаю, это было… — она делает паузу и считает на пальцах. — В общей сложности двести девяносто четыре года. Не тысяча.

— Прошло по меньшей мере тысяча лет, — поправляю я ее. — Вероятно, больше. Язык, на котором вы все говорите, — древнесахский. Этот тип корабля, — говорю я, указывая на терминал, перед которым стою, — не использовался тысячелетиями.

Хар-лоу кажется обеспокоенной.

— Я знаю, что есть вещи, которые не сходятся во времени. Например, как получилось, что старейшие из ша-кхай ничего не помнят о катастрофе, если они такие долгожители? Они были здесь из поколения в поколение, но если я подсчитаю, то это должно быть максимум два или три поколения. Кто-то должен помнить, что это корабль, а не пещера. — Она качает головой. — Но компьютеры не могут думать сами за себя, поэтому, когда они говорят мне 286 лет, я верю в это. Кроме того, он знает человеческие языки. В частности, он знает человеческий английский, который существует всего несколько сотен лет. Так что авария не могла произойти так давно.

Я качаю головой. Мне кажется, я начинаю понимать, почему Хар-лоу так убеждена, что авария произошла совсем недавно, чем она есть на самом деле. Хотя я знаю, что я прав. Эти люди живут здесь дольше, чем всего лишь 300 лет. Это не имеет смысла ни на каком уровне, особенно когда я смотрю на то, насколько древен этот корабль. Я знаю свою сахскую историю.

— Давай протестируем несколько вещей, — говорю я, когда компьютер выдает еще одну четкую диагностику.

— Хорошо, — говорит Хар-лоу и скрещивает руки на груди. — Продолжай.

— Компьютер, ты меня слышишь?

— Я слышу. Могу я чем-нибудь помочь?

Я бросаю взгляд на Хар-лоу, затем снова обращаюсь вслух к компьютеру.

— Какой сейчас год?

— Текущий год — 9 546. День 18.

— Это правда? — хочет знать Хар-лоу.

Я пожимаю плечами.

— Мы больше не считаем по старым сахским календарям. Это может быть правдой. Мне пришлось бы все просчитать. По словам «Леди» и по нынешнему летоисчислению, это 742 год Дружала. Это всего лишь число. — Я на мгновение задумываюсь и продолжаю. — Компьютер, скажи мне, какая модель этого корабля?