— Я никогда больше тебя не оставлю.

— Ты обещаешь? — шепчет она.

— Я обещаю.

***

— Привет, милая, это я, тебе звонил сегодня Калеб?

Я прислоняюсь бедром к забору миссис Баттермор и смахиваю пот со лба. Сегодня просто невыносимое пекло.

— Нет. Что-то случилось? — спрашивает Мия обеспокоенным голосом.

— Сегодня утром он не пришёл на работу. Я думал, может, он просто опаздывает, но я не могу к нему дозвониться, а уже два часа дня… Я думал, возможно, он появится к этому времени.

— Это на него не похоже…

До меня доходит обеспокоенность в её голосе за своего деверя.

— Уверен, с ним все хорошо, Мия… Что могло произойти? Просто если он позвонит к тебе, то дай мне знать, ладно?

— Договорились.

— Я заеду домой и заберу несколько вещей, вернусь около четырёх, идёт?

— Увидимся дома, — отвечает она, и на этот раз я слышу улыбку в её голосе.

Мне нравится, когда она говорит «дом», разговаривая со мной. Надеюсь, у нас действительно появится общий дом.

— Пока, Мия.

— Увидимся, Люк.

Я вешаю трубку и снова осматриваю улицу в надежде на появление машины Калеба.

У меня сейчас столько мыслей в голове, что я с трудом могу сосредоточиться на том, что мне нужно делать.

Хоть я и сказал Мие не волноваться о нем, но я волнуюсь. Он никогда раньше не опаздывал на работу, не говоря уже о том, чтобы вовсе не появиться. За все те полтора года, что работал у меня.

Он всегда отвечает на мои звонки.

Что-то определённо случилось, и мне это не нравится.

Ещё одна проблема, которая занимает мою голову, состоит в том, что в настоящее время мы с Мией живём вместе.

Я остаюсь у неё уже неделю, но я же не могу навсегда оставаться в её гостевой комнате. Мы оба знаем, что скоро это закончится.

Проблема в том, что я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я каждый день хочу быть рядом с ней и Джо, а не в своём доме без них.

Я не хочу погружаться в слишком страстные и серьёзные отношения с ней, но нам нужно поговорить, и я думаю, что чем раньше, тем лучше.

Я скручиваю плечи и издаю стон. У меня снова дала о себе знать старая военная рана, и ещё Калеба не было рядом, чтобы размять ноющие мышцы. Я знаю, что сделаю только хуже.

Тело прошло через мясорубку. Мне даже ещё нет тридцати, а я испытываю столько же боли, как и мужчина вдвое старше меня.

Я знаю, что хорошо сложен и что у меня хорошая физическая форма, но здесь не обошлось без усилий и дисциплины. Этому я вдоволь научился во время службы. Конечно же, в те дни не обошлось без трудностей.

Самую серьёзную рану, я получил там, где никто не увидит, потому что она находится в моем сердце и мыслях.

Когда я закрываю глаза, то до сих пор иногда слышу звук стреляющего оружия и просыпаюсь в панике, готовый биться так, будто я в опасной зоне.

Я до сих пор могу представить лицо моего лучшего друга, когда он делает свой последний вдох.

Боль в плече — это ничто по сравнению с этими психическими травмами.

Я набираю номер Калеба и снова слушаю гудки. Звонок остаётся неотвеченным, как и все остальные.

Я выдыхаю и кладу телефон на верхушку забора.

«Мне нужно выкопать ещё одну яму, а потом я поеду искать его», — решаю я, втыкая лопату в грязь.

***

Я хватаю бутылку воды и залпом опустошаю её.

Я только что выкопал последнюю яму для этого забора, и надеюсь, что мне больше никогда больше не придётся втыкать лопату в землю.

Всё моё тело противится нагрузкам, и я все ещё ничего не слышал от Калеба.

Мне нужно найти его.

В животе было ужасное чувство, которое сигнализировало мне о том, что что-то не так. Назревает что-то плохое.

То же самое чувство я испытал в тот день, когда умер Трой, и этот опыт научил меня самому главному: доверять своим инстинктам.

Я беру оборудование, перевязываю его и кладу в багажник. Я не знаю, с чего мне начать, но хотя бы перестану чувствовать себя так, будто сижу сложа руки.

Я усаживаюсь на водительское сидение и завожу двигатель.

Думаю, я поеду к нему домой, но если он избегает меня, о чём я подозревал, тогда дом — это последнее место, где он будет скрываться.