— Ох, ЧЁРТ! — закричал он, вынырнув на поверхность: — Чертовски холодно!

Смеясь, я плеснула стену воды в его сторону.

— Я ж говорила тебе!

Мои зубы стучали, когда я плавала маленькими кругами. Прохладная вода плескала мои плечи, пока я смотрела на него. Твердое тело Линкольна разрезало воду, когда он проплыл круг в самой глубокой части озера. Его татуированный торс мерцал от воды, когда ручейки бежали между мышцами его спины. В ответ я почувствовала пульсацию между ног.

Он повернулся, плывя ко мне. Несмотря на прохладную воду, по телу разлилось тепло. Когда он стал ближе, то нырнул под воду, исчезнув в угасающем солнечном свете.

Оглядевшись, я не увидела Линкольна, плавающего под водой. Лес затих, и меня охватила волна беспокойства. Я держала уши востро. С «РAАХХХ!» он вырвался на поверхность, заставив меня закричать в ответ.

Мы оба рассмеялись, тяжело дыша. Между нами повисла тишина. Мой взгляд скользнул вниз по его лицу, по его прямому острому носу, к губам, блестевшим от воды. Он втянул нижнюю губу в рот, и я почувствовала, как у меня вырывается дыхание.

— Джо, — его пальцы скользнули вверх по моим бокам и двинулись к спине.

— Да, Линкольн, — сказала я, поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Если он не наклонится вперед и не поцелует меня, я растворюсь лужей в этом озере.

Руки Линкольна легли на мои бедра, пока ноги всё ещё мягко брыкались в глубокой воде. Он нежно потянул мои бедра вперед, его пальцы нежно впивались в плоть, пока я не прижалась к нему. Я почувствовала его твердую длину между нами, и у меня вырвался тихий вздох.

— Джоанна, — сказал он, водя руками по моей заднице и передвигая мои ноги, чтобы я могла оседлать его. Я обхватила ногами его талию и инстинктивно подвинула бедра вперед, чтобы почувствовать его длину на своем клиторе. Покалывание электричества излучалось через меня, когда он испустил тихий стон.

— Никто не называет меня Джоанной, — сказала я, задыхаясь, когда мое сердце колотилось в груди.

— Но ты моя Джоанна, не так ли? — сказал он серьезным, полным желания голосом, пытаясь найти ответ на моем лице.

Моя Джоанна.

В этот момент я знала. Всё это время Линкольн получал мои письма. Он читал их и знал, потому что я всегда подписывала их просто: Джоанна.

Глава 11

Линкольн

— Да, — тихо сказала она, и я почувствовал, как ее дыхание согревает мои губы.

Прежде чем она успела произнести это слово, я прижался к ней губами. Мой рот открылся, дразня и пробуя ее на вкус, когда мой язык скользнул по её. Я переместил руки вниз к её заднице и прижал её к своим бедрам, мой член напрягся, находясь между нами.

В моей голове бушевали тревожные звоночки. Я знал, что это было ошибкой, но, когда она обняла меня сзади за шею, мне было наплевать. Тело Джоанны было теплым, упругим и удивительным рядом с моим, и если это был единственный шанс почувствовать это, я воспользуюсь им.

Она прижалась ко мне лифом, и я поднял руку, чтобы найти её мягкую, круглую грудь, её напряженный твердый сосок. Мой большой палец коснулся его, и её бедра дернулись в ответ. Она застонала мне в рот, и я углубил поцелуй, дразня её язык своим. Я хотел поглотить ее, пока мой рот скользил по шее, облизывая, посасывая и кусая ее бледную кожу. У основания ее шеи я почувствовал стук ее сердца и погрузил язык в мягкую впадину на ее плече, и она ахнула.

— Черт возьми, Линкольн. Да.

Ее пальцы вцепились в мои волосы.

Ее голос вернул мои чувства к реальности.

Ты собираешься трахнуть подружку своего брата. Это неправильно. Что, черт возьми, с тобой не так?

Прервав поцелуй, я прижался лбом к ее, пытаясь восстановить равновесие. Я тяжело дышал, мои руки дрожали на бедрах Джоанны.

Кемпинг, озеро, лес.

Кемпинг, озеро, лес.

Кемпинг, озеро, лес.

Чёрт.

Мой старый трюк с переключением внимания временно сработал, когда я почувствовал, что мое дыхание замедлилось.

— Эй, вернись ко мне. — Она наклонила голову, пытаясь поймать мой взгляд. Когда она наклонилась, чтобы поцеловать меня, я повернул голову, и ее поцелуй коснулся моей шеи. Черт, даже это было приятно.

— Прости, Джоанна. — Мои руки предали меня, когда я осторожно отстранил её от себя.

Мы смотрели друг на друга, наши груди вздымались и опускались. Я увидел, как на её лице промелькнула тень боли, когда её челюсть дернулась, и она отвернулась от меня.