— Лакроссе наверняка осточертели горы, — продолжала гоблинша. — Потому что и без того провела там всю жизнь…

— Эй, я вообще-то люблю горы, — возразила оркесса, ковыряясь в салате.

Но зелёная мелочь её реплику будто не услышала. Она ткнула огрызком бутерброда в молчавшую княжну.

— А вы, Ваша Светлость, почему остались?

Василиса пожала плечами и улыбнулась:

— Пока мои родители не знают о нападении на академию. И, надеюсь, не узнают. Иначе заберут на домашнее обучение, а это такое мучение! — Её аж передернуло.

— Как любопытно… — хитро прищурилась гоблинша и оперлась локтями на стол, отчего её налитые груди чуть не вывалились из расстёгнутой жилетки. — А может, дело в другом? В Якутии начинается зима, а здесь теплее… Особенно в комнате Дубова.

Что-то не нравится мне этот разговор. Ещё чего доброго драться тут начнут.

— Это… необходимость! — покраснела, несмотря на привычную прохладу, девушка.

Сегодня она была одета теплее, чем обычно. Шерстяной шарф, тёплые свитер и юбка, длинные гетры. Всё равно холодок от неё шёл знатный. — Из-за своего Инсекта я всё время мёрзну и не высыпаюсь. А Дубов тёплый… Не знаю, что ты там себе выдумала, извращенка.

Агнес засмеялась и подняла руки вверх, словно сдаваясь:

— Ничего, княжна, абсолютно ничего. Вы правы, я та ещё извращенка, особенно по утрам. И если не хотите стать частью наших извращений…

Я чуть кофе не подавился. Агнес, конечно, симпатичная и фигуристая, но ростом не вышла. Однако, судя по её ехидному лицу, она это специально сказала, чтобы позлить Васю.

А та ткнула десертной ложкой с мороженым в меня:

— Коля, а ты почему молчишь? Да ещё и так подозрительно…

— А он уже весь в фантазиях… — подлила масла в огонь зелёная мелочь.

— Извращенец, — закатила глаза княжна.

— Господин никакой не извращенец! — возразила Вероника. Её пухлые губки блестели от жира. — Нормальный мужчина со своими потребностями…

Так. Пора этот балаган заканчивать.

— Если я извращенец, то вы, дамы, ещё большие извращенки, чем я. Это не я к вам в постель набиваюсь, а вы сами ложитесь. Ещё и комнату мою оккупировали, не спросив разрешения. И я был не против, пока это было необходимостью. Лакросса боролась с кошмарами, вы, княжна, с холодом, а с Вероникой мы пытались выжить в горах. Но теперь в этом необходимости больше нет. Лакроссу давно не мучают кошмары, с гор мы выбрались, а вы, княжна, уже давно так не мерзнёте, как раньше. Даже чихать почти перестали.

— Именно! — поддакнула Агнес. — Если спать с Дубовым, то по-взрослому!

— Кое-кто уже спит… — пробормотала Лакросса, стреляя глазами в Веронику.

— Что? А со мной? Эй-эй, я тоже хочу, вообще-то! — заозиралась на девушек гоблинша.

— Вот! — опять ткнула в меня ложкой княжна. В этот раз прям ткнула! — Смотри, до чего девушек довёл. Уже на групповуху намекают…

— И я после этого извращенец, да? — не преминул уколоть её в ответ. Словесно. Пальцем тыкать не стал — чего доброго не так поймёт или ребро сломаю.

— Нет, ты сама невинность, Коля, — с самым праведным выражением лица заявила Василиса. — Кстати, не думал записаться в театральный кружок?

— Из меня актёр, как из сыра — булыжник, — отрезал я. — Всё, никакой я не извращенец и групповой секс тут устраивать не собирался и не собираюсь. Как бы кто ни думал в меру своей испорченности. Даже на день студента!

Княжна сделала вид, что эти слова к ней не относятся. Ну, это ее проблемы.

— Вероника, как вернёшься в комнату, покорми волчонка, его еда тут, — я поставил пакет на стол, а сам встал из-за него. — А у меня есть дела.

— Да, господин! — кивнула синеглазая брюнетка, поедая второй янтык.

Да, есть у меня ещё пара дел, которые стоит закончить до поездки. Надеюсь, она не займёт много времени. Не люблю большие города — слишком много людей и шума. С другой стороны, в столице полно интересных магазинов. Оружейные, алхимические лавки. И для рыбалки!

Не помешает присмотреть себе новую удочку. А может, и монстров завалить, чтобы подзаработать? Хотя денег у меня сейчас прилично, но всё-таки недавно потратился. И опять нужно. Ладно, там и закуплюсь, в поезде мне всё моё барахло не понадобится.

Я вышел из столовой, оставив хихикающих девушек доедать их завтраки. Спешить на уроки сегодня не нужно, так что они и не торопились. И у меня сложилось стойкое впечатление, что они пытались меня на что-то развести… Или только некоторые из них? И на что? Ох, чем больше женщин, тем больше проблем.

Сильнее меня волновало кое-что другое. Командир воинов, напавших на лазарет. Его последние слова, перед тем как я принял зелье Берсерка. Он сказал, что убил моего отца. Может, это была ложь, чтобы разозлить меня? Это у него прекрасно получилось. Или правда? Тогда получается, что они были знакомы…