Лакросса оторвалась от отжиманий и подняла голову. Села, сложив ноги бабочкой.

— Орки живут в горах, ютятся в пещерах и юртах, чтобы сохранить связь с предками, блюдут традиции. Люди лишены таких ограничений. Я бы очень хотела посмотреть на этот древний город. Говорят, там солнце не заходит даже ночью и бывает северное сияние. Я никогда его не видела…

— Хочешь поехать? — спросил её.

Она кивнула в ответ и отвела взгляд, говоря:

— Если ты позволишь, конечно…

Да, желающих набралось порядочно. Сразу Вероника, плюс Агнес и Лакросса. А вот насчёт Онежской пока непонятно.

— Хорошо! — Я хлопнул в ладоши. — Я возьму с собой Лакроссу, Агнес и Веронику. Но у меня есть условия…

Девушки аж рты пооткрывали от внезапности моего заявления. А что они хотели? И так уже облюбовали себе мою комнату и даже разрешения не спрашивают. Теперь хотят ещё и в Петербург скататься. А как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить!

— Это… какие ещё условия? — хлопала пышными ресницами княжна.

В глазах остальных застыл такой же вопрос. Вероника так и сидела на полу, не сводя с меня обожающего взгляда. Вид на её декольте сверху открывался просто замечательный.

— Условия простые, — принялся я загибать пальцы. — Первое — Вероника берёт на себя быт, когда и где это необходимо. Иногда массаж, иногда не только…

— Я согласная! — завопила брюнетка.

Княжна закатила глаза:

— Извращенец…

А я пропустил её реплику мимо ушей и продолжил:

— Второе — Агнес, ты мастеришь разные штуки. Твоя зажигалка была просто нечто. Сделай ещё, и попробуем её продать. Ингредиенты купим в столице.

— Ура, магазины и штуки-дрюки! — вскинула вверх измазанные в масле ладошки гоблинша. — Замётано, муженёк!

— Лакросса… — Я задумчиво потёр подбородок. Скажем так, она и без того услаждала мой взор своей грацией и идеальным телом, но это умение денег не приносило. А с учётом всех моих трат, мне нужны новые источники дохода. Помимо охоты и заказов. Но как превратить её таланты в деньги? — Пока не придумал. Но когда придумаю, ты согласишься на что угодно. В разумных рамках, конечно.

— Ну, если среди этих условия не будет торговли телом за деньги, то я согласна, — пожала плечами оркесса.

— Тогда решено!

— А я? — подала голос княжна. — Меня ты с собой не возьмёшь?

Я позволил себе самодовольную ухмылку и сказал:

— Боюсь, Ваша Светлость, в столице живут люди широких взглядов. То есть там полно извращенцев, и такой порядочной княжне там нечего делать.

— Ч-что? К-как? — хлопала глазами Василиса и тщетно пыталась подобрать с пола упавшую челюсть.

— Особенно, если один из них едет с тобой в одном купе… — добил её я.

Княжна ещё какое-то время приходила в себя, а потом показала мне язык и надула губки.

— Ну и ладно, ну и пожалуйста! — накуксилась Онежская. — Всё равно меня родители хотели домой забрать на время ремонта. Будут следить за моим обучением… Да и Тамара Петровна не отпустит…

Она раскинула руки и упала на подушку. Голубые волосы взметнулись и засыпали её лицо.

— За что мне всё это… — простонала она оттуда.

— Ну, что сидим? — зыркнул я на остальных. — Кто вещи собирать будет? Отправляемся завтра утром!

Три девушки повскакивали со своих мест и бросились назад в свои комнаты — собирать баулы и чемоданы. Зная их, понадеялся, что в поезде будет отдельный вагон для багажа.

Онежская тоже ушла гордой походкой, обдав холодком на выходе. Всем видом пыталась показать, насколько она и не хотела ехать с нами. Ничего, остынет в Якутске. Там сейчас уже зима.

На следующий день мы отправились на поезде в Петербург. Купе взяли самое большое, люксовое. Потому что платила имперская казна, а таким грех не воспользоваться. На сам поезд сели на Пятигорском вокзале. Огромный, вагонов штук пятнадцать, и все увеличенные, кроме последних трёх для простолюдинов. Увеличенные, потому что внутри каждого чуть ли не жилой комплекс находился, плюс броня от всяких мутантов.

В люксовом вагоне помещалось всего три купе. Просторные, широкие и обставленные богатой мебелью. Был даже душ, хоть и без ванны. Из мебели: большая кровать, пара диванов вдоль внешней стены, пушистый ковёр на полу, изысканный круглый стол и несколько стульев. Местами стены и вся мебель обиты бархатом изумрудного цвета. Мягким и приятным на ощупь. Так что расположились мы с комфортом.

Поезд мягко покачивался на рельсах, за окном проносились громады гор с одной стороны, и алел закат над морем с другой. Он проникал в купе через открытую дверь, как и запахи свежей еды. Миловидная проводница, блондинка в тёмно-синем с красной строчкой пиджаке и юбке-карандаш, обещала, что скоро подадут ужин. И это прекрасно! Потому что есть мы все хотели зверски. Успели только перекусить беляшами в привокзальном ресторане — на большее времени не хватило.