Чтобы хоть немного отвлечься, я украдкой начала искать информацию о Центре Максимилиана и Натальи. Впрочем, прятаться было бессмысленно – сведений о нем оказалось более чем достаточно.

Центр открылся всего восемь лет назад. Большое белое здание в престижном районе города, пусть и на его окраине, выглядело внушительно. Гугл мгновенно выдал десятки ссылок, сотни снимков – летние и зимние пейзажи, дневные и ночные виды, фасад, окруженный аккуратным садом, просторный внутренний двор.

Когда-то это место служило военным госпиталем. Потом, переданное в муниципалитет, пришло в упадок, обветшало, едва держась на грани забвения. Но после того как Владимиров выкупил его, здание получило вторую жизнь. Оно стало не просто восстановленным объектом архитектуры, а убежищем для тех, чьи раны не видны глазу. Центром психологической помощи, где лечили души.

Не солгал Макс и в том, что его Центр имел все государственные лицензии и разрешения на врачебную практику, размещённые на официальном сайте центра. Там же были и финансовые отчеты и отчеты о деятельности. А множественные ссылки на сторонние ресурсы выдали массу отзывов: положительных, восторженных, сдержанно-деловых, но всегда несущих один посыл – помогли. Судя по всему, в этот центр приезжали не только люди из нашего города, но и из других частей страны.

Рассматривая фотографии я не могла не улыбнуться: как территория Центра, раскинувшаяся на опушке соснового леса, так и внутренние помещения поражали чистотой и уютом. Центр предлагал не только психологическую помощь. Среди направлений значились гинекология и акушерство, что само по себе казалось необычным. В списке отделений были также альтернативная медицина, сомнология, диетология, реабилитация, неврология. Казалось, будто здесь стремились охватить человека целиком, «очистить» его, восстановить не только психику, но и тело.

Но вот что по-настоящему неприятно царапнуло меня, это то, что предоставленный мне Максимилианом прайс сильно отличался от официального предложения на сайте. Раза в три, примерно.

Закусила губу и посмотрела в окно, отлично понимая, что это был его подарок мне, потому что, если бы цена была той, которую выставляли через сайт – я не была уверенна, что потянула бы лечение мамы.

Тихо звякнул мамин телефон, заставив меня вздрогнуть всем телом. Но звонила всего лишь Лена. Досчитав до пяти, я медленно нажала значок приема.

– Лиана, ну слава богу!
– выдохнула подруга и в ее интонации я услышала едва сдерживаемые слезы. – Мы тебя потеряли! Думали ехать к тебе сегодня вечером!

Я едва не рассмеялась на ее слова. Всего четыре дня прошло с того страшного вечера…. Целых четыре дня… А они только сейчас решили приехать.

– Я жива, - ответила ровно и безэмоционально. – Не надо ко мне ездить….

– Лиана, что с твоим телефоном? Почему он отключен? Почему ты трубки не брала? Лиана… - Лена едва не плакала. – Мы с Дашкой едва с ума не сошли….

– Не сошли же, - отрубила я, хмыкнув. – Все с вами нормально, уверенна, что у Даши – даже более чем….

Лена в трубке молчала, пораженная моими словами.

– Это ты к чему сейчас?
– осторожно спросила она. – Лиана, что с тобой происходит? Я вообще не узнаю тебя….

– Да я тоже не уверенна, что знала вас, - я не хотела истекать ядом, но остановиться не могла.

– Лиана… - прошептала она. – Я приеду, и мы поговорим. Я не понимаю…. Мы звонили тебе все выходные, мы звонили на телефон твоей мамы…. Ты просто отбросила нас, отгородилась стеной.

– А что я должна была сделать, Лена? – рыкнула я на нее.
– Что? Бабушка в больнице! Мама в больнице! Я! – мое горло перехватило жесткой веревкой, - я…. у меня ангина! Я не могла говорить! Я не могла ничего сделать! Я….

— Лиана, — её голос был едва слышен. — Прости нас… Мы думали… Ты с бабушкой, с мамой… Думали, тебе не до нас… Лиана, почему тётя Клара в больнице?

— Потому что она больна, Лена! Потому что сбежала, и её едва нашли! Потому что… — я зажмурилась, вцепившись пальцами в подлокотник кресла. — Просто оставьте меня в покое. Мне больно говорить. Больно думать. Просто… Просто оставьте меня в покое, ладно?

На другом конце провода раздалось тяжёлое, прерывистое дыхание. Я уже собиралась просто сбросить звонок, но Лена вдруг заговорила, и в её голосе не было ни обиды, ни раздражения — только тихое, почти робкое желание помочь.

— В какой больнице тётя Клара? — спросила она, осторожно, будто стараясь переждать мой гнев, не усугубляя ситуацию. — Я могу съездить, помочь…

— Ничего не надо, — отрезала я резко, даже грубее, чем хотела. — Она в Центре психологической помощи, и там достаточно людей, которые обеспечат ей всё необходимое. Неужели ты думала, что я отдам маму в муниципальную психушку?

— Нет… конечно, нет… — Лена замялась, и я почти видела, как она виновато кусает губу, пытаясь подобрать нужные слова. — Лиана, я… я просто не знаю, что можно сделать.

Она замолчала, а потом вдруг робко добавила:

— Можно я приеду? Привезу продукты… Если ты злишься на Дашку — я приеду одна…

Я застыла. Она поняла. Впервые за всё время проявила чудеса интуиции и догадалась, что видеть Дашу сейчас — выше моих сил.

Странное дело, но осознание этого сделало мой гнев чуть слабее, яд внутри будто бы растворился, оставив после себя пустоту.