Его глаза следят за мной, когда я откусываю первый кусочек курицы.

— Мм-м. О, Боже, ты прав. Это так вкусно!

Мейсон усмехается и причмокивает.

Мы оба поглощаем еду. Он был прав. Пирожки «Джонни» просто идеальны. Я могла бы заказать дюжину и съесть их в одиночку.

Мы как-то заставляем себя встать и убрать со стола, а потом ковыляем к джипу.

— Мейсон, я так наелась, но это было очень вкусно. Спасибо.

— Давай заедем в Кристианстед и посмотрим на набережную. Потом вернемся обратно по Солт-Ривер и заедем в Кейн-Бей. Так мы доберемся до моего дома, — Мейсон ухмыляется, как маленький ребенок. Очень интересно увидеть другую сторону человека с репутацией безжалостного генерального директора.

Мы едем к северной части острова. Мейсон сворачивает с мощеной улицы в сторону центра города и паркуется на первом попавшемся свободном месте. Выйдя из машины, мы направляемся к воде.

Я получаю огромное удовольствие, любуясь старыми зданиями. Датская архитектура в сочетании с красочным колоритом Карибского моря — это сочетание мне очень нравится.

Мы гуляем по набережной, рассматриваем лодки, слушаем, как перекрикиваются между собой береговые птицы. В гавани пришвартовано несколько парусников.

Мейсон упоминает, что у его брата Джексона есть большая яхта, и он часто приплывает на ней в США, но сейчас она находится в Майами.

Я расспрашиваю его о других членах семьи и школьной жизни, хотя ответы на эти вопросы я уже знаю, поскольку читала о нем в интернете. Еще один брат, Райдер, живет в Атланте. Родители в Хьюстоне, где находится штаб-квартира компании.

Окончил университет Лиги плюща, вернулся домой, чтобы учиться у отца. Я все еще не могу добиться от него ничего, чего бы еще не знала.

Я останавливаюсь, чтобы выглянуть из-за края пирса и увидеть огромных тарпонов (прим. перев. — считаются одними из самых крупных морских промысловых рыб, в среднем до двух метров в длину), кружащихся в воде.

— Ух ты, смотри, какие они большие!

— Я знаю, правда? Наверное, они ждут, когда туристы бросят им хлебные крошки.

Он знает одно местечко в коротком переулке с «отличным» джелато, и мы заходим туда, чтобы съесть по ложечке.

Я наберу десять фунтов за эту поездку!

Мы снова идем вдоль воды и останавливаемся, чтобы посидеть на скамейке с навесом, обеспечивающим тень от солнца. Я слышу отчетливое гудение и поворачиваю голову в ту сторону, когда понимаю, что взлетает гидросамолет.

— Эй! Зацени! Как весело взлетать и приземляться на воду!

Мейсон только ухмыляется.

— Что?

— Ничего. Просто… твой энтузиазм по поводу этого места заставил меня вспомнить, что я чувствовал при первом визите.

В его взгляде есть что-то такое, что я не могу передать.

— Это прекрасный остров, Мейсон, что еще может не понравиться? Надеюсь, он останется таким и после того, как ты запустишь нефтеперерабатывающий завод.

Он встает, делая глубокий вздох. Я его раздражаю, и хотя он пытается это скрыть — это видно. Я слишком сильно наслаждаюсь своим влиянием на него.

— Пойдем, Брук, я хочу показать тебе свою землю. Будет интересно узнать, что ты о ней думаешь.

В мгновение ока мы оказываемся в джипе и отправляемся обратно на западную сторону острова. Мы проезжаем мимо пристани Солт-Ривер и направляемся к северному берегу. Здесь открываются захватывающие дух виды, когда дорога проходит по краю скал, уходящих прямо в воду. Мне нравится ездить в таком джипе, и я понимаю, почему он не закрывает крышу.

Ветер, соленый воздух, шум волн. Я понимаю, что в последнее время никто из нас не проверял свои телефоны. Я достаю свой — нет связи. Мейсон только качает головой, словно уже знает, что у него тоже нет связи.

Должно быть, это один из недостатков жизни на Карибском острове. Недостаток или особенность, смотря с какой стороны посмотреть. Я считаю это особенностью.

Я смотрю на море, когда чувствую, как джип с визгом останавливается. Мейсон выскакивает из него и начинает бежать, прежде чем я успеваю понять, почему мы остановились. Я смотрю в ту сторону, куда он направляется, и мне требуется секунда, чтобы понять, что я вижу. Время замедляется, и все происходит в замедленной съемке.

Вот машина в кювете, из капота вырывается пламя. Я слышу панический крик и понимаю, что кто-то все еще находится в машине.

Тогда я различаю женщину и двух детей, которые стоят рядом с машиной и пытаются открыть заднюю пассажирскую дверь. Крик, который я слышала, принадлежал обезумевшей маме.

Мейсон подходит к машине и пытается открыть дверь, но она либо заперта, либо заблокирована. Из-под капота валит дым, пламя охватило салон машины. Мать причитает, бьется в окно голыми кулаками.