Слишком долго пыталась открыть сумку закоченевшими пальцами. Телефон, как назло, постоянно выпадал из непослушных конечностей. Успела лишь разглядеть нашу с Лешей фотографию на экране, когда звонок оборвался. Но через пару секунд телефон снова ожил.

— Алло, — прохрипела я в трубку, а следом за этим еще и всхлипнула. Слишком уж неожиданно меня накрыло радостью от входящего звонка мужа.

— Ксю, ты где? — из динамика раздался встревоженный голос Леши, а свет фонаря обдал меня согревающим теплом.

— Я тут, под деревом, — еще раз всхлипнула.

— Ксюша, под каким деревом?

— Под которым мы раньше любили… — громко шмыгнула носом, уже и не пытаясь сдержать слезы, — сидеть.

Из динамика услышала звук захлопывающейся двери, скрежет поворачивающегося ключа в замочной скважине и шелест шин по успевшему покрыться вечерним инеем асфальту.

— Ксю, никуда не уходи. Хорошо? Я сейчас буду.

— Ага, — ответила я. Но не знаю, услышал ли меня Леша. Уже отключился.

Посмотрела на экран телефона. Пропущенный вызов от мужа. Не знаю почему, но стало очень приятно. Наверное, я ему еще нужна?

Мысли разом разлетелись в разные стороны, оставляя меня в полном одиночестве.

Что говорить? Как быть? Куда смотреть? Зачем я вообще сюда пришла?

Вроде бы и мужа видела всего несколько часов назад, но сейчас, сидя на лавочке я всматривалась в сгущающиеся сумерки в ожидании Леши, словно последняя наша встреча была несколько дней назад. Может, так оно и было.

Наверное, я сначала почувствовала его приближение, потом уже услышала шорох колес инвалидного кресла, а затем уже увидела и сам темный силуэт супруга. Ноги свело, но уже не от нагрузки, а от какого-то щенячьего ожидания. Вцепилась пальцами в лакированные рейки лавочки, просто чтобы не было соблазна броситься обнимать приближающегося мужа.

— Ну привет, пропажа, — сказал Леша, вплотную приблизившись к лавочке.

Что? Это я то пропажа?! Да как… Да что вообще…

— Привет, — буркнула я в ответ, хватаясь за ручки спортивной сумки. Все надуманное мной же волшебство разбилось вдребезги о реальность.

Пропажа…

Сразу вспомнились все эти вечера, которые я просидела не отводя взгляда от часов. Обида вернулась, толкая на безрассудства.

И зачем я только сидела здесь и ждала его. А что мне еще остается делать? Мое дело маленькое. Могла бы уже и привыкнуть за все это время.

Соскочила с лавочки, делая несколько шагов, оказавшись за пределами освещенного фонарем круга. Где-то внутри была надежда, что Леша сейчас привычным жестом схватит меня за руку, притянет к себе, усадит на колени. Наверное, я бы ему это позволила. Все бы позволила…

Но вместо этого мне вслед были брошены слова:

— Опять бежишь, Ксю. Может быть уже хватит нас мучить.

Остановилась, как вкопанная. Ну вот, наверное и настал тот момент, которого я так боялась. Сейчас он скажет те слова, которых я так страшилась и которые в то же время хотела услышать.

Повернулась, сделала несколько шагов назад, вставая напротив мужа. Не стала садиться на лавочку — стоя хотя бы есть возможность сохранить хоть каплю достоинства.

— Хочешь поговорить? Давай поговорим.

Леша зафиксировал колеса на кресле, сложил руки в замок, поднял ко мне голову. На его лицо падала тень от кепки, глаза и без того темные, загорелись черными углями.

— Чего ты хочешь, Ксю? Развода? — спросил Леша холодным безэмоциональным голосом.

— Если ты так решил, что ж… Пусть будет развод, — произнесла я, ощущая вкус желчи на последнем слове.

— Если я так решил? — хмыкнул он, размыкая руки и снимая кепку. До боли знакомым жестом вытер лоб рукавом своей куртки, затем надел кепку обратно на голову. — А ты сама то как решила, Ксю?

Не садись! Стой! И пусть ноги выбивают мелкой дробью об асфальт.

— Тебе это интересно, серьезно?! В последнее время мне казалось, что тебя мало интересуют мои решения.

— Тебе казалось, — последовал ответ. А за ним и наши скрещенные взгляды, высекающие искры от нарастающего напряжения.

Все таки не смогла дальше держать себя на трясущихся ногах. Подошла к лавочке, сбросила с плеча спортивную сумку, и не особо заморачиваясь на изяществе, бухнулась рядом.

Я не знаю, сколько минут мы так просидели друг напротив друга, раня обвиняющими взглядами не хуже хлестких слов. Время сейчас не играло никакой роли.

— Это полный бред, — Леша не выдержал первый, запрокинул голову, как будто решил найти на небосводе созвездия малой и большой медведиц.

Не смогла оторвать взгляда от ходящего вниз и вверх напряженного кадыка, от щек и шеи, покрытых черной грубой щетиной. Леша опустил голову, провел ладонью по глазам, собирая брови к переносице и разглаживая их обратно. От резкого удара его ладоней о ручки инвалидной коляски вздрогнула, слишком уж увлекшись всеми этими жестами мужа, даже не подозревающего какой магнетический эффект он ими на меня производит.