— Задача успешно выполнена, — произнес сэр Кендрик. — Камелот в безопасности.

Мы вернулись за ограду и обнаружили, что за время нашего отсутствия никто даже с места не сдвинулся. Мишени для состязаний в стрельбе из лука так и не были до конца установлены, а рыцари молча тряслись, под стать нескольким монахиням, пришедшим продавать мед. Когда мы приблизились к толпе, Маргарет тоже еще вздрагивала.

— Опасность отвращена,— объявил сэр Кендрик. — Враг разбит. Камелоту ничто не угрожает.

— Нет, — вмешалась Маргарет, и я почувствовала, как она вся напряглась в моих руках. Она говорила очень тихо, голосом, охрипшим от плача. Никто, кроме меня, не мог ее слышать. — Нет, угрожает. Всем нам, каждому. Я не знала, я не знала... — И она снова затряслась от рыданий.

— Не знала что? — спросила я.

— Что всё это вранье, — всхлипнула она. — Всё, всё. Гильдия. Мистер Пенни. Все наши друзья, что сбежали в большой мир. На самом деле их не приняли в Гильдию. Их продавали пиратам, компаниям, разрабатывающим недра, и в публичные дома на Миранде. И Бесс, и Робби — всех. И меня. Они заставили меня, Аб, клянусь. — У нее подкосились ноги, и она опустилась на крыло сэра Кендрика.

Меня слегка передернуло, и я крикнула, чтобы кто-нибудь принес лестницу. Кто-то, наверное Симон, залез наверх и забрал Маргарет. Я спустилась сама, совершенно ошеломленная и подавленная.

Я с трудом верила в слова Маргарет. Зачем же в гораздо более развитых, чем Камелот, районах вселенной нужны рабы? Неужели же машины не выполняют там всю работу?

Но чутьем я понимала, что Маргарет сказала правду. Мистер Пенни всегда был таким дружелюбным, всегда так подбадривал нас, но всякий раз не забывал напомнить, чтобы мы ничего не говорили родителям. И все эти его россказни о других мирах, их богатстве и безграничных возможностях были слишком уж хороши, чтобы оказаться правдой.

А потом я вспомнила, как он наставил на Маргарет винтовку, и окончательно уверилась, что она не лжет. Может, им просто было дешевле завлекать детей в большой мир обманом, чем конструировать психотронику. К тому же на некоторые работы по-прежнему требовались только люди. Я содрогнулась, вспомнив, что Маргарет помянула бордели, теперь все становилось на свои места. Неудивительно, что среди тех, кого не принимали в Гильдию, мистер Пенни всегда особо выделял самых красивых, говоря, что у них прекрасные возможности найти себе место.

Я далеко ушла от ярмарочного поля, пытаясь придумать, что же мне теперь делать. Я крепко обхватила себя руками, вдруг представив, что мне самой до побега оставался один шаг. И тут я разозлилась, я готова была всех поубивать.

А ведь это было в моих силах. Я же Прекрасная дама сэра Кендрика. Я могла бы ему все рассказать, и он разрушил бы здание Гильдии до основания. Стер бы весь порт с лица земли. Пусть заплатят за моих друзей, пусть заплатят за наши глупые, поруганные мечты.

В моих силах было разрушить хоть весь мир.

Я развернулась и бросилась бежать к сэру Кендрику. Он все еще стоял около лесенки, поэтому я без труда снова взобралась на его крыло. Он мог уничтожить все что угодно и навсегда спасти нас от поработителей.

Но, поглаживая его блестящую пушку, я вдруг поняла, что ему не спасти нас от самих себя. «Адское жерло» бессильно против нашего невежества, и ту ложь и заблуждения, в которые мы верили, не выжечь лазером.

Робби, Бесс, Маргарет, сколько их было еще? Наверное, дело приносило солидный доход. И кто знает, на скольких еще планетах они разыграли этот подлый сценарий? Мой страх сменился гневом, и я решила заставить их заплатить за все зло. Крови на дороге было недостаточно, чтобы искупить ложь, боль и оскорбления.

Раньше я никогда не ставила под сомнение, что все взрослые свободны. В школе я слышала и другое, но в Камелоте иной образ жизни невозможен. Теперь я начинала осознавать, что мой дом вовсе не так уж плох. Он не является таким захолустьем, как мне представлялось.

Я довольно долго молча стояла на крыле Боло, пока заходящее солнце не окрасило небо в красные тона.

— Давайте-ка покажем им их мертвецов, — прошептала я. И сэр Кендрик тронулся.

Несколько рыцарей свалили тела кучами в автофургоны, сцепили их караваном, и сэр Кендрик оттащил их в порт. Мы прибыли вечером, когда портовые ворота уже закрылись.

Но для Боло это не было препятствием. Его громадные гусеницы подмяли под себя стену порта, а он даже не замедлил ход.

Неоновые огни зловещими бликами отражались на его блестящем корпусе, ощетинившемся орудиями, и разноцветные переливчатые надписи на черном фоне вдруг перестали мне казаться такими притягательными. Это был манок, вот и все.

— Уничтожить врага, — сказал Боло. — Защитить Камелот.

— Но мысли ведь не уничтожишь? — задумчиво спросила я. — И как можно уничтожить невежество?