— Времени осталось немного,— прошептала Афра.

Алан только покачал головой.

— Становится слишком интересно, — сказала она.

Вот за это он ее и любил.

Им не нужно зажариваться до смерти. Испарения расплавленной белой смерти сделают свое дело не хуже пули в висок. Тем временем... Он прикоснулся к ее плечу, к тому, с которого упала бретелька. Что лучше всего украсит их последние минуты? Она улыбнулась.

Капитан Беназир Али, доктор психотроники, прибавила громкость голографического информатора, установленного в буфете. Передавали интервью с еще одним пятизвездочным [15] , другом тех двоих, погибших в заварушке на Ньютерре-G.

— Они могли умереть только одним способом, — сказала Бензи, и сидевшая с ней за столиком доктор психотроники капитан Кристина Марш, известная также как Пристина, подняла на нее глаза. — Этот случай окажется у нас на тарелочке скорее, чем ты произнесешь «проблема программирования».

— Не думаю. Ты предполагаешь отказ центрального процессора? Но это невозможно.

— Что же еще?

Наклонившись над столиком, чтобы крошки с булочки не попали на одежду, Пристина красноречиво пожала плечами. Бензи все еще не могла выудить у неё, как она умудряется так шикарно одеваться на зарплату психотронщика. Может быть, пописывает программки налево?

— Ну... не знаю.

Нам не «победить и умереть»,

Нам до сути дела докорпеть, мысленно процитировала Бензи неофициальный девиз своего подразделения. Никто в отделе психотроники Центpa обслуживания Боло Сектора (ЦОБС) не пришел к такому же выводу, как она. Работая здесь всего три года и не дотянув ещё до своего тридцатилетия, она уже получила известность выдвижением диких идей — и последующим их подтверждением. Пристина хороша тем, что она никогда не обгадит твою идею из зависти. Хотелось бы, чтобы другие вели себя так же!

— Ну, никаких дел раньше, чем я доем, — сказала она и решительно взялась за вилку.

Как бы отозвавшись на её слова, динамик внутренней связи проквакал ее имя и добавил: «Срочно!»

— Опять не угадала, — вздохнула она. — Не буфет, а психпалата. Капитан Али здесь!

— Эммет. — Ее начальник. — Конфиденциальный разговор, прошу в мой офис, немедленно.

— Кажется, я знаю, о чем пойдет речь, сэр, — сказала она, как только дверь кабинета подполковника Эммета с легким шорохом закрылась. — Кейси поджарили мозг. Я знаю, что это невозможно, — продолжала она, опустившись на стул. — После девяноста лет безупречной службы и выдающихся достижений. Я знаю, что противник никак не мог этого сделать, не уничтожив его. А всё произошло не так. Но никакое другое объяснение не подходит. Если бы он видел, что дело плохо, он бы вызвал помощь. К тому же на борту находился генерал Дамиен. Если бы ситуация стала безнадёжной, Боло бы самоуничтожился с разрешения генерала. Конечно, он бы дал разрешение, зная, что они обречены. Матобеспечение Боло не допускало других вариантов — но невозможное случилось. Значит, его мозгом манипулировали.

Эммет сложил руки на груди. Она увидела следы улыбки, стягивающие возрастные складочки вокруг рта. Если бы не серьезность ситуации, это была бы полноценная улыбка.

— Знаешь, Бензи, ты очень умная девочка. И ты это знаешь. И любишь это показать. И ты знаешь еще что-то. Ты права. Проблема в том, что ты тридцать семь раз права.

Затем Эммет сделал то, что ей бы и во сне не приснилось. Он вынул из стола две цилиндрические стопки и бутылку виски. Наполнил стопки и одну из них придвинул к ней.

— Ты знаешь официальную версию, почему мы вдруг развернулись на Ньютерре-G. Противник неожиданно получил подкрепление и так далее. Как и многие официальные версии, эта гроша ломаного не стоит. Нет нужды беспокоить избирателя в его мирном обиталище. Тридцать семь Боло и генерал пали в сражениях. Построим еще тридцать семь Боло и наймем еще генерала, даже если это вызовет повышение налогов. Граждане переварят это за один-два оборота галактики, без проблем. Но Джян не получили никаких стоящих упоминания подкреплений, вот в чем проблема. Они справились своими силами!

— То, что произошло с Кейси, случилось еще тридцать шесть раз. Полный отказ во время боя. Движение кругами. Прекращение оборонительных действий. Отказ от самоуничтожения, сдача в плен! Если бы они были людьми, мы бы сказали, что они сошли с ума. Это случилось не вдруг, но после первых случаев эпидемия распространялась лавинообразно. Остальным было приказано отступить, затем их эвакуировали. Командование Сектора не видело другого пути их спасения.

Бензи присосалась к краю стопки. Ее прошиб холодный пот.

Человечество уже в течение тысячелетия полагалось на Боло. Судьбы машин и их создателей были объединены неразрывной связью. За тысячу лет эта реальность глубоко внедрилась в человеческое подсознание. Ощущение зависимости от гигантской машины стало одной из характеристик человеческой души. И мысль о возможности отказа или выхода из-под контроля вызывала бесконечный экзистенциальный ужас.

Поэтому люди делали всё что могли, чтобы повысить надежность этих машин, и преуспели в этом. Если не считать энергетической установки, мозг Боло был самой защищенной его частью. На случай возможного отказа было предусмотрено такое количество резервных систем, что Боло выходил из боя и своим ходом отправлялся на пост психотронной профилактики (ППП). Главной задачей психотронщиков было изобретение новых и совершенствование существующих функций, внедрение новшеств, изобретённых другими службами. После лабораторных и полевых испытаний новые коды вводились в действующих Боло и отправлялись производителям для внедрения в новые модели. Боло были надёжнее людей, потому что человек мог сойти с ума, а Боло — нет.