Анализ по проявлениям. Выводы из результатов лечения лейтенанта Калгари... Освещение пещеры не может быть объяснено стандартными технологиями... Вероятность верности гипотезы более пятидесяти одного процента.

Меры противодействия — никаких. Курс действий не определен. Нужны дополнительные данные. Гиперэвристический анализ...

— Он такой большой! — прошептала Своти.— Ирена, как мы будем им управлять?

— Я повинуюсь приказам моего командира, — оповестил Боло. — В случае если это невозможно, я способен реагировать на определенные действия. Нарушение стандартных договоров является одним из таких действий. Взрыв ядерного заряда является нарушением договора. Мои приказы ясны, я должен уничтожить причину ядерного взрыва. Еще раз, лейтенант, я должен просить вас сообщить мне, связаны ли вы, а если да, то каким образом, с этим событием.

— Ядерные взрывы... — Смысл был ясен, ужасно очевиден для Ирены. — Боло, вы говорите, что повышение уровня радиации было создано умышленно разумным существом?

— Неясно, — ответил Боло. — Однако очевидно, что разумное существо приказало произвести ядерный взрыв, вызвавший упомянутую вами повышенную радиацию.

— Но причина?.. Какое-то недоразумение, сбой программы, поломка какого-то механизма?..

— Вы не солдат, лейтенант? Ваше звание не относится к боевым структурам?

Ирена покачала головой, нахмурив брови:

— У нанни лишь ограниченные сведения по этим понятиям. Я принадлежу к группе, задачей которой является контроль заселения и развития планеты, сохранение её культурного наследия. Мы прибыли сюда со своими детьми, потому что хотели, чтобы они видели планету в её нетронутом, первоначальном виде. Наши нанни приступили к воссозданию культурных памятников прошлого на всей планете в том виде, как они существовали десять тысяч лет назад. Когда мы прибыли, здесь был очень высокий уровень загрязненности. И тут начались бомбжки.

— Бомбежки?

— Да. Я думала, вы знаете. На всей поверхности планеты, везде, где работали нанни.

— Значит, кто-то пытается прекратить вашу деятельность?

Ирена покачала головой:

— Я не понимаю почему. Почему кого-то беспокоит, что мы делаем на этой обезображенной планете? Она представляет громадный археологический интерес...

— Значит, вы — офицер Надзора. Не боевой офицер,— перебил Боло. — Были в вашей партии боевые офицеры?

— Часть нашей программы физической подготовки носит название «рукопашный бой». Это как-то соотносится с тем, о чем вы спрашиваете?

Данные: нано-технология. Экстраполяция... сращивание нервов. Экстраполяция... нано-технология, управление мыслью. Экстраполяция... умственный контроль и управление. Экстраполяция... насилие и конфликт неприемлемы, согласие и гармония необходимы. Экстраполяция... мирное общество.

Гипотеза: общество без насилия. Вероятность — девяносто девять и восемьдесят четыре сотых процента. Курс действий: вступить в бой и уничтожить противника. Защитить человеческую жизнь.

Имеет место конфликт.

— Лейтенант, — начал Боло, — где остальные?

— Дети убежали в проход, — ответила Леандр. — Наверное, ты их напугал.

— Их можно понять. Я — воплощенное разрушение. А кто вы и почему вы еще здесь?

— Я Леандр Кантер, мне двенадцать лет. Я слишком взрослая, чтобы бояться куска металла.

— Меня зовут Алик Куантро, — сказал Алик, не дожидаясь, пока его спросят. — А она — Своти Карберон.

— Спасибо, дети. Лейтенант, где остальные люди из вашей партии?

— Их больше нет. Нас было сто пятьдесят семь, — ответила Ирена. Она горестно покачала головой. — Кто бы это ни сделал, он будет сожалеть, когда поймёт...

— Ирена, вы всё ещё не понимаете? Враг взорвал большое ядерное устройство после того, как продолжительная бомбардировка обычным оружием уничтожила большинство ваших людей. Эти действия не могут выполняться доброжелательно настроенными разумными существами и не могут объясняться машинными сбоями. Это умышленные действия с намерением истребления разумных существ, с намерением убивать. Это акты войны.

— Враг?

— Это тот, кто проявляет враждебность своими действиями. Кто ведет войну.

— Война, — повторила Ирена. Тиммин, Ландрен, все остальные. Двенадцать мертвых детей в туннеле. Ребенок в ней самой. — Мы не ведем войну.

— Она может быть начата не вами.

Ирена слабо кивнула:

— Остановите ее.

— Я думаю, что могу ее остановить, — сказал Боло, соглашаясь. — Не думаю, что противник ожидает встретить функционирующего Боло.

Эту фразу Ирена не поняла. Она обдумывала, как бы сформулировать вопрос, не нашла нужного слова и решила заменить его известным: