— У-у-у-у… — сгусток меховой тьмы недовольно затопал передними лапками: — Как удобно! Я надеюсь, что в твоём списке подвигов больше нет полётов в космос на сомнительных аппаратах? Ты его видел? Он же на ладан дышит!

— Поверь. Подобного больше не повторится.

— Хорошо. — Семён боднул меня головой в ногу, а затем вернулся к ноутбуку: — Пока вы изображали Люка Скайуокера, Хана Соло и Принцессу Лею — я трудился не покладая лап. Только вот… у меня есть две новости. Одна хорошая, вторая… ну, такая себе.

— Начинай с хорошей.

— Шмель согласен сотрудничать.

— Ну… Уже, что-то. А плохая?

— Она не плохая. Она — ну, такая себе.

— Без разницы. Ближе к сути.

— У Шмеля ОЧЕНЬ большие пробелы в плане программирования искусственного интеллекта.

— Скажу больше — у огромного количества специалистов большие пробелы. В чем проблема?

— Проблема в том, что на наше обучение уйдут в лучшем случае месяцы. Увы, мы не сможем загрузить в себя всю необходимую информацию, как в «Матрице». Это ж управление дронами, а не простейшая сетка для камер наружного наблюдения.

— Управления дронами, говоришь? — и тут у меня в голове всплыло одно недавнее событие: — Слушай! А может стоит обратиться к одному нашему другу?

— Что за друг? — поинтересовался кот.

— Миллиардер, плейбой, филантроп и… талантливый инженер. — урчал Владислав Тыкающий, то и дело с усмешкой поглядывая на Илью: — Что ж, Господин Москвин… Не думал я, что вы предадите наш «Кодекс Пацана» так быстро.

— Простите, а что здесь происходит? — поинтересовался я, глядя то на нашего удачливого пухляша-инженера, то на «секс-гуру», который сидел на своей кровати в позе лотоса.

— Здесь происходит преступление против мужского естества! Скандал… Саморазрушение. И я бы даже сказал — отказ от реального положения дел. — иронично пояснил Тыкающий: — Видите ли, в чём дело? Мой неопытный сосед искренне верит, что Алекса — его суженая…

— Суженая? — кот запрыгнул на подоконник и выглянул вниз: — Это вот та, что с юной Госпожой Артовой сидит на скамейке?

— Ага. — кивнул Илья, продолжая неистово орудовать расчёской: — Понимаю, что до спасителя людей мне ещё очень далеко. Да и гениальным инженером меня сложно назвать… Но в Алексе я нахожу то, что мне так долго не хватало! Я был странником, который изнывал от жары и жажды… А Алекса — мой Оазис! Мой любовный островок…

— Так, в чём проблема? — я вопросительно посмотрел на Владислава: — Мне казалось, что делать комплименты своей барышне — это нормально?

— Кто бы спорил, Ваша Светлость? Проблема-то в другом. Илья хочет прыгнуть в омут с головой! Алекса же девушка… будем так говорить — с характером. И несмотря на свою довольно заурядную внеш…

— Влад! — недовольно гаркнул пухляш.

— Простите…

— Заурядную?! — кот с недоумением посмотрел на Тыкающего: — Вот она и с заурядной внешностью?! Друг… Тебе надо срочно проверится у окулиста!

— Или психолога. — усмехнулся я.

— На вкус и цвет. — пожав плечами, ответил Владислав, пригладив жиденькие усы: — Так вот, несмотря ни на что — Алекса очень консервативна в своих взглядах. И по совершенно понятным для меня причинам — так же видит в Илье своего избранника. Я-то знаю, что скорее всего, в данном случае есть, какой-то политический подтекст…

— Душнила. — фыркнул Илья.

— Но это лишь мои предположения. Хотя есть вероятность, что на Алексу просто никто и никогда не обращал внимания. А тут появился наш герой! И она решила, что это её последний шанс…

— Больной. — заключил кот, и излизнувшись от живота до пушистого бока, спрыгнул на пол: — Но… каждый видит ситуацию по-своему. Договаривай, братец. Каков итог твоей глубокой мысли?

— Алекса тонко намекает нашему герою, что было бы неплохо обручиться.

— Уже?! — теперь сгусток меховой тьмы с ужасом посмотрел на Илью: — Брат! Не сильно ли вы торопите события?

— Я люблю её. Она любит меня. У нас всё взаимно. Какой смысл ждать?

— Нет, я, конечно, всё понимаю… — кот подошёл к Москвину и сел возле его ноги: — Но ты не думал, что прежде, чем сделать настолько серьёзный шаг — необходимо изучить человека? Вы же с ней даже вместе не жили! Что если она храпит? Или… я не знаю… Не поднимает за собой стульчак?! Это же невозможно! Любовь — она подобна бомбе. Взрывается ярко! Настолько, что вы можете не увидеть очевидных вещей друг в друге.

— И я говорю нашему герою всё тоже самое! Но немного с другой колокольни… Всё же, для меня главное, чтобы юность парня проходила по всем заветам «Кодекса Пацана».

— Ребят. — я поднял ладони на уровень плеч: — Илье сколько годиков?

— Девятнадцать.

— Вот! А значит — парень уже взрослый и в праве сам отвечать за свою жизнь.

— Но как же опыт?! — возмутился кот.

— Жопыт. — вздохнул я: — Хочется? Пускай делает. Его проблемы, как говорится. И, вообще — мы сюда пришли не поучать Илью премудростям пацанской жизни.