Шрифт:
– Слушай, если это сериал...
– когда я уже уходил, пробормотал во сне Француз.
– Там хоть был хэппи-энд?
– Да, - ответил я, совсем не уверенный в своих словах.
– Это же сериал, там просто обязан быть Хэппи энд…
Француз слегка хмыкнул во сне, его лицо на миг смягчилось, будто он искренне хотел поверить в эти слова. А я только молча смотрел на него, ощущая странное, но тягостное одиночество в груди, затем прошел в свою комнату с одинокой раскладушкой. Кровать забрала себе Кимико, так что…
В комнате стояла полумгла, которую лишь изредка прерывал красноватый свет тлеющей лампочки в углу. Тишина казалась оглушающей после бурного спора. Француз всё-таки задремал в комнате, его дыхание стало ровным. Слух у меня все-же также улучшился.
Я откинулся на скрипящую раскладушку, ощущая странный холод, пробирающийся под кожу. «Хэппи-энд» — звучало в голове, как эхо. Словно кто-то насмехался надо мной, повторяя это снова и снова.
Но ведь это действительно звучало странно, особенно если смотреть изнутри. Для обычного человека жить в мире, где каждый день тебя пытаются убить существа, которые буквально выходят за пределы человеческого понимания. Мир, который кажется то ли абсурдным, то ли бесконечно жестоким. Где «герои» легко становятся монстрами, а обычным людям остаётся лишь выживать среди всей этой мясорубки. Слишком как-то не реально… слишком по комиксному.
И тут я сам себя остановил. «А что если это правда?»
Слишком много совпадений. Я знал слишком много. То, как я оказался здесь, было само по себе необъяснимым. Если Француз прав — и всё это действительно не поддаётся ни биологии, ни физике, ни логике, — то, может, это потому, что логики тут и не было изначально? Просто желания сценаристов…
Я поднялся со своего скрипучего ложа, чувствуя, как голову заполняют тысячи противоречивых мыслей.
— Хэппи-энд, блять, — пробормотал я сам себе, подходя к окну и глядя в ночное небо через мутное стекло, в которых отражался мой силуэт с фиолетовыми отблесками.
– Хотелось бы верить.
Интерлюдия
– Ну, наконец-то мы увидели твою квартиру, – хмыкнул Эм-Эм, проходя внутрь и окидывая взглядом обстановку. – Давай заценим… Бучер нам все уши прожужжал, как ты тут ремонт отгрохал.
– Привет, Алекс! – помахал мне рукой Хьюи, держа во второй перевязанный бантиком подарок. – Это тебе, или… ну, под ёлку, может, положишь?
– Ну точно не в задницу, – фыркнул Бучер. – Я вот вискаря притаранил. Лучшее, что есть… в магазине все по девяносто девять.
– Удивлён… – ответил я, пропуская собравшихся сокомандников внутрь. – Что ты его не отобрал у какого-то бомжа. Привет всем, проходите. Подарки – да, можно под ёлку. У меня тоже для вас кое-что есть… Бучер, блять! Ботинки!
– Да, я в курсе, отличные говнодавы, – ухмыльнулся тот, но ботинки всё же снял и поставил у стены.
– Ну да… Неплохая квартирка, – отметил Эм-Эм, аккуратно ставя свою обувь рядом и проходя дальше. – Хотя свой дом всегда лучше. Я вот почти всё сам делал. Да и соседи не мешают, особенно когда дрелишь…
– Это точно большой плюс! – засмеялся Француз, плюхнувшись на диван. – Никто не мешает дрелить… Особенно когда дрелишь ваджайну твоей маман.
– Можно хотя бы сейчас без вашего идиотского юмора?! – скривилась Энни. – Тут вообще-то дамы… Правда, Кимико… Кимико?
Кимико лишь пожала плечами, оторвавшись от разглядывания ёлки, украшенной разными игрушками. Затем быстро набрала сообщение на телефоне: «Вкусно пахнет».
– Да, она живая, – объяснил я. – Не люблю пластиковые ёлки.
– Но это же вред экологии… – начала Энни, но её перебил Бучер.
– Где ты живую ёлку откопал?! Они же из-за зелёных активистов стоят как вся твоя хата!
– В лес съездил и срубил, – ответил я под её возмущённый взгляд. – В общем, располагайтесь. Берите, что хотите, – я указал на стол, заставленный алкоголем и закусками. – Ща оливье принесу. Колонка, включи Green Day!
– Оливье?
– К сожалению, такой музыки нет в плейлисте… Попробуйте другую группу.
– Оливье – это салат, – отмахнулся я. – Колонка, включи Sum 41!
– К сожалению…
– А, я знаю! Русский салат, – оживился Француз. – Только не пробовал.
– Колонка, включи Фрэнка Синатру, блять! – раздраженно сказал я говну от Воут.
– Хорошо, включаяю Фрэнк Синатра, композиция «Пусть идет снег»! Обращаю внимание, что ругаться матом, это плохо!
– Видишь, тебе даже колонка об этом говорит, - хмыкнула Энни. Я просто скептически на нее взглянул, и направился на кухню, чтобы достать из холодильника готовый оливье. Обычно такие правильные либо сами где-то жестко косячили раньше и сейчас ударились в другую крайность, либо мучают кошек по вечерам.