Бедный Хьюи…

– А мы этим точно не отравимся? – донёсся до меня вопрос Бучера.

– Если не отравились от запаха твоих носков, то уже ничего не страшно, – парировал Эм-Эм, наполняя свой бокал вином. – Дамы?

– Мне просто сока, – отказалась Энни. – Хьюи, нальёшь?

– Конечно, – спохватился тот, наполняя стакан. Кимико молча протянула бокал Эм-Эму, и тот налил ей тоже.

– Вот сейчас обидно было, – хмыкнул Бучер. – Я, между прочим, новые носки надел. Даже без дырок! Хьюи, налей-ка и мне.

– А что так? – вернулся я с подносом, на котором стояли тарелки с оливье и котлетами по-киевски. – Борьба с алкоголизмом привела тебя в зелёный сектор?

– Ага, что-то типа того, – усмехнулся он, щедро разбавляя сок виски.
– О, мандаринчик…

– Ладно, ты прав. Реально вкусно…

– Слушай, Алекс, а как у вас в России празднуют Новый Год?
– спросил меня Хьюи, после паузы занятой поеданием еды.
– Также?

– Ну, практически, - задумался я.
– Взрослые так, только еще обращение президента смотрят, или новогодний «огонек». Дети «Deda Moroza» зовут…

– Кого?!
– вытаращила глаза Звездочка. Да и остальные, кроме Француза тоже немного в замешательстве были.
– Мертвого угрюмца?!

– Теперь я понимаю, почему все русские такие ебанутые, - хмыкнул Бучер.
– Вы с детства мертвецов вызываете…

– Да не «dead moros», а «Deda Moroza», - заржал я, поняв их перевод.
– Дедушка холод, если переводить. Типа Санта-Клауса, только в России.

– А, тогда понятнее, - произнес Хьюи.
– А зачем президента смотреть?

– Ну, так-то не за чем, - пожал я плечами.
– Один хер одно и тоже каждый раз. Год был хуйня - дальше все будет лучше. Но типа традиции уже. Хотя я в последнее время Гарри Поттера смотрел, и то менее сказочно.

– Горшечника Гарри?
– спросил Эм-Эм.

– Да… Сказка такая, - опять попал я в пробел здешней культуры. Самому что ли сплагиатить все это, - Забей, долго объяснять…

– Я слышал, что вы еще бумагу едите, - ухмыльнулся Француз.
– На время.

– Блять, - вздохнул я, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить разные новогодние традиции.
– Это не совсем так…

– Ну что, предлагаю выпить, - поднял Бучер бокал, кивая на часы, которые уже почти показывали двенадцать. В целом все его поддержали, поднимая свои емкости с алкоголем. Традицию тоста на Новый Год объяснять, к счастью, было не нужно.

– Ну что, господа и дамы... С новым, мать его, годом! Надеюсь, этот год будет хоть чуть-чуть лучше предыдущего. Хотя, если честно, планка-то, бля, не особо высокая.

Желаю вам, чтобы в жизни было побольше удачи и поменьше всяких ё**ных сюрпризов. Чтобы вы чаще улыбались, даже если эта гребаная жизнь пытается вставить вам палки в колёса, и большое дилдо в жопу. А если кто-то всё-таки сунет что-то не туда – берите и бейте нахрен по голове всех, кто мешает!

И главное, чтобы вискарь всегда был крепким, жратва вкусной, а друзья – такими, с которыми можно пережить хоть апокалипсис. За нас, сукины дети!

— Secouez la rosee, mon ami! — разбудил меня жизнерадостный голос Француза.

— Что… — едва смог открыть глаза. В них словно песка насыпало, да и тело на самом деле чувствовалось слегка побитым. А еще я ни слова не понял. Кроме того, что этот парень какой-то монстр. Выпить столько и с утра чувствовать себя лучше меня…

— Проснись и пой, говорю, — хмыкнул Серж, скидывая с меня одеяло. — У меня хорошие новости!

— Да встаю я, встаю… — с трудом отгоняя остатки сна, принял я вертикальное положение. — Что за новости?

— No-no, все за завтраком, — ухмыльнулся тот. — Приводи себя в порядок и приходи, расскажу все вам обоим. Кимико тоже еще спит. Я приготовил Нисуаз!

После чего вышел из комнаты.

— Похоже, все-таки не запомнил… — пробормотал я, поднимаясь с кровати и напяливая на себя спортивки и футболку, которые купил взамен испорченному костюму. Серж, видимо, действительно не особо запомнил мое невольное откровение, иначе бы зная его, на меня уже посыпалась куча вопросов.

Прошмыгнув в ванную, сменив там заспанную Кимико, я быстро привел себя в порядок и прошел в гостиную. Единственное место, где был стол. Там уже вовсю орудовал Француз, сервируя одноразовую посуду, вино и накладывая какой-то пахнущий рыбой салат.

— Что это? — с подозрением покосился я на салат, в котором соседствовали обжаренный тунец, анчоусы, лук, картошка и оливки.

— Я же сказал, Нисуаз, — впихнул он мне в руки тарелку с салатом. — Хотел сделать Кассуле… но тут все равно нет духовки, так что… Bon appetit!