— Да надо дела доделать, до пенсии всего год остался… — я поправил сползшую с пуза кобуру. — Как только, так сразу рапорт напишу, он у меня уже готов на самом деле, так сразу…

— Ну да, — хмыкнул товарищ.

На выходе из стрельбищ, зазвонил мобильный.

— Алло.

— Пап, это я… — голос из мобильника был испуганный и вперемешку со всхлипами.

— Что-то случилось? — тут же подобрался я. Этот избалованный засранец редко звонил. И никогда в таком состоянии.

— У меня проблемы… Не по телефону. Пап, мне очень нужна твоя помощь…

— Успокойся. Диктуй адрес!

— Черный джип быстро передвигался по городу, обгоняя неуклюжие автомобили. Точка геолокация отметила какой-то заброшенный склад.

Выйдя из машины, я набрал номер сына, но он не ответил. Только звук какой-то паршивой музыки раздался откуда-то изнутри.

— Леша? — я ступил в темноту, подсвечивая себе фонариком. Фонарик высветил мусор, сломанные ящики. Что он здесь делает?

И какого хера он здесь забыл…

Сзади раздался какой-то шорох.

— БАМ! — треснули искры из глаз, а сознание устремилось во тьму…

— Пап… — первое, что я услышал, был голос сына.

— Алеша… — голос прозвучал неестественно и хрипло. Открыть глаза что-то мешало. Как и поднять руки. Я дернулся, но руки были к чему то привязаны.

А затем, с моей головы стащили мешок.

— Алеша… Черт… что они с тобой сделали, — прошептал я, увидев окровавленного сына. Его нос был свернут в сторону, зубы выбиты, а лицо составляло один сплошной кровоподтёк.

— Па-п… Я не хотел… Они меня заставили…

— Ой, помолчи уже, — на его губы наклеили клейкую ленту.

— Ну что, полковник, узнаешь? — снял маску мужчину, за которой скрывался седой цыган, сверкающий золотым зубом.

— Нет, — без очков я не смог полностью разглядеть его лицо. — Что тебе нужно? Деньги? Все что хочешь, только отпусти моего сына…

— Деньги? — со смешком ответил тот. — Помнится, я когда-то предлагал тебе деньги… Но ты предпочел убить моего брата, не так ли, командир?

А я вдруг вспомнил…

— Так это ты?!

— Вот… Теперь ты узнал, — удовлетворённо произнес тот. — Знаешь, я долго ждал этого момента… Там, в тюрьме. Планировал, как убью твоих близких, вот только жаль у тебя кроме него никого нет. Даже даль тебя, немного.

— Отпусти его… Слышишь, тебе нужен я!

— Не-ет… Так не интересно.

Вдруг тело окровавленного парня начало подниматься вверх, а сам он стал задыхаться, дёргая ногами. А в мою руку вдруг лег мой же пистолет… Вот только едва я попытался навести его на ненавистного мне похитителя, как понял, что просто не смогу. Рука до самого запястья была примотана строительным скотчем к подлокотники стула.

— Сука… — я бессильно сжимал пистолет, выгибая запястье, но урод предусмотрительно отошел мне за спину.

— Я тебя прикончу!!! Отпусти его…

— Но-но… У тебя всего она пуля, Сашка, — ухмыльнулся тот. — Ты же был так меток в тот день… Вот тебе выбор — либо позволишь сыну задохнуться, либо попытаешься отстрелить верёвку. Что выберешь?

— Ты безумец… — отчаянно смотрел я на уже посиневшее лицо сына. Пистолет в руке дрожал…

— Знаешь что, если ты попадешь, я даже отпущу вас обоих, — продолжил тот как ни в чем не бывало. — Думай скорее.

— Па-па… — задыхаясь просвистел сын. Он уже посинел.

— Я люблю тебя, сынок, — по моим щекам потекли слезы. Я нацелился ровно на верёвку, и…

— БАХ!

— Попал… Почти.

— Тело парня вдруг перестало дёргаться, а на его лбу зияла дыра…

— Ну как тебе? — вновь встал передо мной цыган, не обращая внимания на щелкающие звуки курка.

В пистолете была всего одна пуля.

— Я убью тебя! Слышишь?! — проорал я прямо ему в лицо. — Лучше убей меня, потому что я найду всех кого ты знаешь и убью их прямо на твоих глазах…

— О, я не думаю… — рассмеялся он мне в лицо. — Я не буду тебя убивать, зачем мне это, ведь ты должен испытать полное отчаянье…

Мое же отчаянье сменилось яростью. Я рванулся изо всех сил, и вдруг лента лопнула, а моя рука притянула не ожидавшего такого мужчину.

— Удар… Удар…

— А-а-а-а! — я впился зубами в горло мужчины, отрывая ее кусками. По лицу потекла горячая кровь.

Некоторое время он боролся, а затем обмяк…

Зубами я освободил вторую руку, затем сел перед телом сына. Меня трясло от слез и горечи… Я подобрал выпавший из кармана урода магазин, и…