— Да, это они могут, — вспомнил я Штормфронт.

Солдатик усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.

— Ну, я и показал им вундерваффе, когда представился шанс. Три медали Почёта, серебряная звезда… Я воевал за эту страну! Но что хуже…

Он посмотрел куда-то вдаль, словно сквозь пустой стакан, а затем стиснул зубы.

— Знаете, что сказал мой старик, когда я вернулся?

Мы с Бучером молчали.

— Что я сжульничал.

Треск.

Его пальцы с хрустом сжали гранёный стакан, превращая стекло в мелкодисперсную пыль.

— Смотрю, не одному мне не повезло с папашей… — хмыкнул Бучер, отворачиваясь.

— То есть, ты не чувствуешь боли? — спросил я, пытаясь увести разговор в сторону. Его способности чем-то напоминали мои. Только вот я, в отличие от него, пока суперсилу так и не получил.

Солдатик поднял мутный взгляд и вперил его в меня.

— Поверь, Иван, — его голос стал ниже, тяжелее. — После того, что со мной делали чёртовы красные, я уже ничего не чувствую…

Он поднялся со стула, слегка покачиваясь, но уже через пару шагов уверенно держался на ногах.

— Ты куда это? — спросил Бучер, скептически наблюдая за ним.

— Бухло закончилось, — не оборачиваясь, отозвался тот. — Скоро вернусь.

Он хлопнул дверью, оставив нас с Мясником наедине.

— Ебуццца мишки… — выждав немного, потрясённо выдал Бучер, покачав головой. — Теперь понятно, хер ли он такой двинутый…

Но почему-то покосился на меня.

— Отвали, Эомир, я нормальный, — сразу понял я его намёк.

— Ага-ага, как скажешь… — протянул тот, сматывая корпус гранаты скотчем. — Всё. Три гранаты должно хватить этому астматику. Когда там твой крот пролезет?

— У нас примерно час, — пожал я плечами, глядя на закатное солнце за окном. — Дальше выдвигаемся. Либо он уйдёт, и мы освободим Мэйв сами. Либо останется — и мы отвлечём внимание, затем грохнем его все вместе.

— Смотрю, ты конкретно так запал на рыжулю? — усмехнулся Бучер. — А если её там нет? Или он её уже того? Что тогда?

Я медленно выдохнул.

— Не… — отмёл я этот вариант. — Он от неё яйцеклетку хочет. Подобное так быстро не делается. Да и держать он её будет ближе к себе, чтобы не сбежала.

— Ебать, — произнес Мясник, обдумывая сказанное. — Ну а если всё же?..

— Тогда… — я набрал первый шприц, вглядываясь в зеленую жидкость. — Загасим его так.

— Эшли, распусти всех по домам, — сказал Хоумлендер, нажимая кнопку громкой связи на столе.

Из динамика раздался секундный шум, а затем растерянный голос Эшли:

— Сэр, но вы же говорили…

— Живо, — оборвал её он ледяным тоном.

За столом сидел Пучина, его выпученные глаза нервно бегали между Нуаром, вместе с которым его позвали в конференц зал и самим лидером Семерки. Что-то происходило, что-то неправильное, и ему это совершенно не нравилось.

Хоумлендер же выглядел задумчивым. Он слегка покачивал телефон в руке, разглядывая его так, будто рассматривал возможность раздавить гаджет, словно пустую жестяную банку.

— А я?.. — выдавил Пучина, чувствуя, как по спине прокатилась холодная дрожь.

Хоумлендер оторвал взгляд от экрана и равнодушно посмотрел на него.

— Ах да, ты… — протянул он лениво. — Ты самолично покинешь Семёрку. Но перед этим выступишь с заявлением. Что-то вроде…

Он прищурился, словно смакуя момент.

— Что Звёздочка изнасиловала тебя, а ты, бедняжка, долгое время боялся рассказать. Хэштег «Me Too» или что-нибудь ещё — мне плевать. Утопи и ее и себя в нечистотах.

Кровь отхлынула от лица Пучины.

— Но я… — начал он, чувствуя, как от страха немеют пальцы.

Хоумлендер ухмыльнулся, но в его глазах не было ни капли веселья. Красное сияние вспыхнуло в зрачках, отбрасывая зловещие отблески на стол.

— Ты сделаешь это сам… Или окажешься невинной жертвой террористки Старлайт, грёбаный рыбоёб, — его голос стал почти ласковым, но в нём сквозил такой холод, что у Пучины сжались жабры. — Или Нуар отрежет тебе то, чем ты думаешь, выполняя мои приказы!

— Я… я всё сделаю! В лучшем виде! — заторопился тот, кивая так, что чуть не свернул себе шею. Он украдкой взглянул на Нуара, стоявшего чуть в стороне, неподвижного, словно статуя.

— Нужно назначить пресс-конференцию… подготовить текст… — пробормотал Пучина, торопливо поднимаясь.

— Вали отсюда, — махнул рукой Хоумлендер, даже не глядя.

Пучина исчез из комнаты так быстро, как только позволяли его неловкие движения.

Хоумлендер тяжело вздохнул и потер виски.

— Слизняк… — пробормотал он, откидываясь в кресле. — И почему меня окружают одни идиоты?