– А толку от них? Посмотри на стены.
– Рассудительно заметил Бабич.

Вопреки желанию Темы, Ивар аккуратно вел вездеход по занесенной песком взлетке на минимальной скорости. Реджин уже перевалил точку зенита и теперь слепил глаза. Перевернутый вездеход лежал колесами вверх на самом краю полосы.

– Зачем вообще взлетно-посадочная полоса для космических перехватчиков?
– Негромко, будто сам с собой, спросил Артем.

– Если на машине антиграв неисправен или поврежден, корабль садится по-самолетному, на скорости.
– В тон ему негромко ответила Наполи.
– Больше интересует, зачем они с полосы съехали?

– Может, в темноте дезориентировались? Освещения-то не было... Или объезжали препятствие. Знаешь, что такое противолосиный маневр? На нервах, педаль в пол, съехали одной парой колес в песок и перевернулись.
– Разумно рассудил Таблетка.

Он остановил машину, и все трое выбрались наружу, осмотреть перевертыш.

– Тачка целая, только дуги помяты...

– Крови нет совсем... Как они погибли-то?
– Удивленно осмотрев машину, спросила девушка.

– Если не пристегнулись, могли переломаться неслабо при перевороте.
– В Иваре заговорил санитар.
– Шея, позвоночник. Вскрытие покажет...

– ...что пациент умер от вскрытия! Все-то ты знаешь, Таблетка!
– Глупо пошутил Слон и сам не засмеялся. Никто не засмеялся.

– Поехали назад, парни. Через несколько часов темнеть начнет.

– А этот переворачивать не будем? Так и оставим?

– Не, не будем. Ну его, пусть валяется. Зачем нам третий.

– Правильно...
– Протянул Тема и забрался на переднее сидение.
– Я бы тоже за руль машины-убийцы не сел.

– Я вот смотрю на вас, бойцы, и диву даюсь.
– Кира залезла в атомокар.
– Один высоты боится, другой суеверный донельзя, сержант вообще мертвяков не любит... Осназ мирного времени!

Подъезжая к снова заскрежетавшим, открывающимся воротам, девушка обратила внимание на нервно повернувшиеся в их сторону четыре пулеметных ствола охранных самоходок.

– Напрягает?
– Перевалившись через спинку, тихо шепнул ей на ухо Слон.
– Не дрейфь, боевой режим отключен. Просто цель ведут.

Перед самым закатом Наполи с Бабичем решили, наконец, осмотреть казарму. Жилые кубрики были разрушены изнутри, в офицерской столовой отсутствовали стены, валялись перевернутые и сдвинутые столы и кресла, брошенная одежда, тут и там виднелись сквозные отверстия от разрывной картечи - сюда ревуны ворвались в первую очередь. На трехпалые следы повсюду уже никто не обращал внимания.

– Столько пальбы, и ни одного тела...
– Задумчиво пробормотала Кира.
– Кравец ведь застрелил одного. С его слов.

– Да соврал!
– Коротко отрезал Бабич.
– Трусы только себя в висок застрелить могут.

– Перестань, Леха. Мы с тобой его почти не знаем.

– Кир, он на меня еще выйти не успел, уже сразу офицерским чином прикрылся!

Простояв в задумчивости пару секунд, Наполи несильно пнула ногой валяющуюся посередине бутылку из-под алкоголя:

– Кажется, я догадываюсь, почему в башне не было вахтенного...

Как только оранжево-тусклый диск Реджина коснулся горизонта, десантный бот поднялся над комплексом, сделал прощальный круг почета и умчался ввысь. Пустыня стремительно погружалась в темноту.

Неясное предчувствие, смутное ощущение тревоги заставило Киру открыть глаза. Часы на экране неторопливо отсчитывали минуты глубокой ночи. За окнами зала управления башни было темно и необычайно тихо, даже привычный шелест поднятого ветром песка не нарушал мертвой, беззвучной тишины ночной пустыни. Из приоткрытых защитных ставен веяло ледяным холодом, включенный в режим «умеренно» подогрев бронекостюма почти не согревал ненадолго задремавшее тело. Девушка поежилась, разгоняя сонливость, и взглянула на детектор внутри периметра - прибор зафиксировал уже с десяток движущихся объектов.

Сон пропал окончательно. Наполи встала и сделала короткий комплекс упражнений - размять затекшее тело. Стало значительно теплее. Можно попробовать закрыть ставни, но сделать это бесшумно вряд ли получится, а провоцировать гуляющих внизу по территории базы зверей совсем не хотелось. В башне, помимо полукруглого зала управления и лифта, был еще крошечный одноместный кубрик с душевой и уборной, там сейчас под теплым армейским одеялом наверняка видела десятый сон Анжела. Или десятый кошмар. Или вместо сна как обычно сидит, поджав под себя ноги, и листает смартком.

Пронзительный, душераздирающий вопль обезумевшего зверя раздался со стороны стартового поля. Прекрасная и спокойная тишина перестала существовать - она стала врагом.

– Ну привет. Вот теперь я знаю, почему ты ревун.
– Вздрогнув от неожиданности, Кира быстро подошла к окну, но в приоткрытые ставни смогла рассмотреть лишь светящуюся вдали одинокую навигационную мачту на краю взлетно-посадочной полосы и поблескивающие в темноте нервно шевелящиеся стволы самоходок. Детектор уже пестрил сообщениями о нарушении зоны безопасности. Чувствительный узкополосный радар сошел с ума - глядя на него можно было решить, что вокруг шевелится все, даже песок. Монитор биосканера давал более подробную картину - по периметру базы собралась приличная стая, более сотни особей. Еще одна стая светилась в ста восьмидесяти километрах к точке восхода Реджина, но с такого расстояния прибор затруднялся дать численную оценку. Вопреки логике, второе пятно не двигалось в сторону периметра. Меняя форму, расширяясь и снова сужаясь, оно все время оставалась на одном месте.