Хулио тепло ей улыбнулся.

— Отличный план, малышка.

Дакота направила фонарик на Мишайлу.

— Ты проводишь нас к ближайшим туалетам в центре здания, подальше от окон и выходов?

— Конечно. У соседнего зала есть несколько туалетов.

— Все это кажется немного чрезмерным, — раздувая грудь, чтобы казаться более внушительным, проговорил Шмидт. — Вряд ли нам нужно пугать присутствующих детей нагнетанием паранойи.

Дакота знала таких, как он. Неважно, что она только что с ним познакомилась. Она часто встречала людей как Гэри Шмидт, начиная с придирчивой социальной работницы миссис Симпсон и заканчивая ее последними самодовольно-самоуверенными приемными родителями.

И те, прежние, о ком она больше не позволяла себе думать.

Она не собиралась тратить ни свое, ни чужое время, пытаясь переубедить человека, настроенного скептически.

— Мы сделаем это. А ты волен поступать как хочешь. Все остальные, после того как вымоете себя и свою одежду, сполосните и наполните все до единого ведра. Нам нужно по галлону воды в день на человека для питья и умывания. В любой момент водопровод может отключиться.

Глава 14

Дакота

Дакота зажала фонарик в зубах, схватила около пятидесяти ведер и, не оглядываясь, пошла по коридору.

— Пайпер, идем со мной.

Как только они зашли в туалет, она положила фонарик на фен, направив его на ряд из пяти раковин. Стены санузла покрывала белая плитка, на полу выделялись большие серые асимметричные квадраты из керамогранита.

Дакота вздохнула с облегчением, когда включила краны, и из них хлынула приятная, теплая вода.

Четыре женщины и две девочки последовали за ней в туалет, включая Пайпер. Она держалась поближе к Дакоте, обнимая себя за плечи, а в маленьком кулачке сжимала наполовину съеденную пачку «Орео».

Вперед вышла пухленькая женщина с Ближнего Востока лет тридцати, она грациозно расстегнула шелковую блузку шафраново-желтого цвета и выскользнула из приталенной серой юбки.

— Не стоит стесняться, — приветливо сказала она. У нее была красивая бархатистая светло-коричневая кожа, высокие скулы и слегка вздернутый нос. Она носила красивый шелковый хиджаб васильково-синего цвета.

Мишайла с кривой ухмылкой стянула с себя форму и протянула руку.

— Мне она никогда не нравилась. Кстати, я Мишайла. Друзья зовут меня Шей.

Женщина пожала руку Шей.

— А мое имя Раша. Мы с мужем Майлзом приехали в отпуск, в гости к моей маме, но остановились на Саут-Бич. В воскресенье прилетели из Атланты. Майлз обгорел на солнце, и мы решили, что послеобеденный киносеанс немного облегчит его мучения. — Она беспомощно пожала плечами, снимая хиджаб. — И вот теперь мы здесь.

— Замира, — представилась худая пожилая кубинка лет семидесяти, ее лицо сморщилось, когда она попыталась улыбнуться. — Это моя внучка, Изабель. Я присматриваю за ней летом, пока ее родители работают.

Она стиснула руку девочки-подростка лет тринадцати. Черные длинные волосы закрывали лицо Изабель, и она тихо плакала.

— Я Дакота. — Дакота указала на маленькую девочку рядом с собой. — А это Пайпер. Нам нужно спешить.

Замира мягко потянула внучку за собой, подводя ее к раковинам.

Потом обернулась и поманила Пайпер.

— Давай, милая, за дело.

Женщины быстро раздевались, бросая рубашки, джинсы и бюстгальтеры в раковины и натираясь пропитанными мылом бумажными полотенцами.

Замира умыла Изабель, которая стояла, безучастно, дрожа и плача. Девочка, вероятно, была в шоке.

Замира ободряюще улыбнулась Пайпер, пока та неуверенно не шагнула вперед. Она сняла с себя одежду и начала мыться.

Дакота некоторое время наблюдала за ними тремя. Замира вела себя как добрая бабушка. Она напомнила Дакоте сестру Розмари, единственную женщину, которая проявляла истинное сострадание к людям в общине. Замира точно присмотрит за Пайпер.

Несколько минут спустя Дакота предложила Замире свою помощь с мытьем волос Изабель и Пайпер.

— Тебе следует позаботиться о себе, — мягко посоветовала Замира. — Мы справимся. — Но руки Замиры подрагивали. Она дрожала от холода, а ведь она еще даже не помылась.

— Позвольте мне помочь, — настойчиво повторила Дакота, причем резче, чем намеревалась.

Но Замира лишь улыбнулась, ее глаза почти исчезли в сетке морщин.

— Я вижу, ты девушка, привыкшая добиваться своего.

— Не от хорошей жизни, — пробормотала Дакота.

— А ты? — спросила ее Пайпер.

Дакота просто покачала головой. Несмотря на то, что ее кожу покалывало и жгло от мысли о радиоактивных частицах, прилипших к телу, она не могла заставить себя снять майку.