Женщина взяла Дакоту за руку и сжала ее.

— Спасибо.

У Дакоты не было времени смотреть, как она уходит.

Она взглянула на часы. 12:46. Девять минут.

Дакота повернулась к работнице за кассой, высокой стройной чернокожей девушке, которая нервно грызла ногти, держа в руке разряженный телефон.

На ее бейджике с именем было написано «Мишайла».

— У вас есть фонарики? Раз нет электричества и окон, нам нужно видеть, что происходит внутри кинотеатра.

— В кладовой хранятся пять фонариков на случай непредвиденных обстоятельств. — Кассирша перестала грызть ногти и провела рукой по своей густой гриве с тугими завитками, спускающимися на плечи.

Она настороженно скосила глаза на странно темнеющее небо снаружи.

— Это правда ядерная атака? Бомбы и все такое? Я просто… все кажется таким нереальным.

— Да, это реально. Дай мне фонарики, — попросила Дакота. — Какой зал находится в центре здания?

— Номер семь. Мы показывали новый фильм «Миссия невыполнима».

— Отлично, — Дакота повысила голос, чтобы ее услышали. — Все, кто остается, возьмите как можно больше еды и бутылок с водой и как можно скорее встречаемся в седьмом зале.

Мишайла взглянула на кровавые порезы на руках, лице и груди Хулио и на хромающего от боли Уолтера. — У нас здесь есть аптечка. Я могу помочь. Я учусь на медсестру.

— Здорово. Принеси в зал все, что сможешь.

Мишайла поспешила к двери без таблички за билетной кассой.

Нагруженные стопками пустых ведерок для попкорна и кучей пакетиков с конфетами, печеньем и чипсами, Логан и Хулио направились по широкому коридору.

Уолтер хромал вместе с горсткой людей, которые еще не ушли, держа в руках бутылки с водой и соком.

Управляющий угрюмо последовал за ними в сопровождении рыжеволосого помощника. Они оба выглядели так, будто проглотили что-то кислое и не могли дождаться, когда это выплюнут.

Хулио вопросительно оглянулся на нее.

— Ты ведь идешь?

Он был таким заботливым начальником. Хорошим парнем.

Дакота махнула ему рукой.

— Возьми девочку, ладно? Я сейчас.

Хулио протянул девочке пакетик печенья «Орео» и одарил ее доброй, обезоруживающей улыбкой.

— Пойдем, милая.

Она неуверенно поднялась на ноги, на ее лице застыл страх, но она последовала за ним по темному коридору вместе с остальными.

Дакота в последний раз посмотрела на часы. 12:48. Одиннадцать минут.

Она на мгновение остановилась у билетной кассы, замешкавшись, ее взгляд привлекли разбитые окна в нескольких десятках ярдов от нее.

Отсюда, из глубины здания, она не могла разглядеть грибовидное облако, только обширную парковку и клочок неба за большим магазином.

Небо было темным, как перед грозой, воздух окрасился в мутный кислотно-желтый цвет. Мелкие частицы падали вниз как снег.

Радиоактивные осадки.

Эта реальность.

Бомба была настоящей.

Сколько тысяч человек превратились в пепел? Сколько раненых и умирающих, раздавленных рухнувшими зданиями или сожженных до неузнаваемости? Сколько городов? Пять? Десять? Больше?

Сколько лет потребуется стране, чтобы восстановиться? Сможет ли она когда-нибудь оправиться после такого ужасающего события?

Ничто и никогда не будет прежним.

Дакота проглотила беззвучный крик. Она не могла развалиться на части. Она сильная, она справится, она должна.

Она все еще могла защитить Иден и найти для них выход из этого ада.

Остался ли Мэддокс в живых в этом хаосе? Дакота надеялась, что он все-таки сдох. Ей было плевать, что это делает ее ужасным человеком. Его смерть была бы единственным положительным моментом в этом апокалипсисе.

Ее сестра тоже где-то там. Прячется и боится, может быть, совсем одна, может быть, ранена, но жива. Она должна верить, что Иден жива.

Дакота спасла ее однажды. Она сделает это снова.

Как только станет достаточно безопасно, а может, и раньше — в ту самую минуту, когда она сможет уйти, не обрекая себя на смерть, — Дакота отправится в разрушенный город и найдет Иден.

Глава 13

Дакота

Мишайла принесла фонарики в кромешную тьму кинотеатра.

Дакота оставила ей один, взяла сама, а остальные передала Логану, Хулио и управляющему, который неохотно назвал свое имя: Гэри Шмидт.

— Не заставляй меня об этом пожалеть, — мрачно проговорила она, вжимая ручку фонарика в его мясистую ладонь.

Шмидт включил фонарик и хмуро посмотрел на Дакоту.

— Не тебе решать. Это мои фонарики. Все до единого.