— Нихрена не обманывал… — он все урчал, как большой кот, терся о меня носом и губами, запуская сладкую дрожь по телу, и раньше бы это сработало на ура, оно и сейчас срабатывало, но я все-таки получила прививку от Тиграна, пусть иммунитет еще только вырабатывался, но скоро уже, скоро! Главное, чтоб он дозу не увеличивал!

А он увеличивал, гад!

— Как это… Как это не обманывал? — шипела я, старательно игнорируя его покусывания и полизывания, боже, зверь какой… Непрошибаемый… Столько херни натворил и лезет, как ни в чем не бывало! — Ты зачем про невесту соврал?

— Я не врал… — он оторвался от моей шеи, глянул затуманенными глазами в лицо, и я поразилась, сколько в нем голодной муки было, яростного желания, — я реально разорвал помолвку. Ты думаешь, я такими вещами шутить буду?

— Блин… — он правда это сделал… Если до этого у меня хоть немного сомнений оставалось в его безумии, то теперь все окончательно прояснилось: свихнулся мой Тигр, — зачем? Ты — дурак?

— Как зачем? — удивился он, — я же сказал, чтоб тебя взять. — И добавил после многозначительной паузы, — замуж.

Меня от этой паузы продрало дрожью, да волнующей такой! И глупая-глупая Мара внутри запищала от восторга. Но я уже была не той наивной первокурсницей, которую только помани, и побежит она за своим кумиром куда угодно.

Я теперь знала, что кумир хорош лишь со стороны.

А вот вблизи… Больно вблизи.

— А кто тебе сказал, что я соглашусь? — я еще сильнее уперлась ладонями, отталкивая.

И Тигран, изумленно заломив бровь, позволил мне немного личного пространства. Рук, конечно же, не убрал, на это его выдержки не хватило, но отжался от столешницы и упер тяжелые кулаки по обе стороны от меня, закрывая таким образом, все пути к отступлению.

Уставился мне в лицо удивленно и возмущенно.

— Чито значит, кто сказал? — у него снова ярко прорезался акцент, и это было бы забавно, если бы не было так глупо, — а ты не хочешь?

— Нет, конечно! — меня, кроме недоумения и волнения, стала забирать дурная ярость. Та самая, что способна поглотить полностью. И потом только разрушения. — Ты гуляешь, блядуешь, по рестикам ходишь с другими! Лапаешь телок! А я за тебя замуж? Ты охренел? Иди и немедленно признавайся нани, что ты наврал! И меня отпускай уже обратно в общагу!

На каждое мое обвинение Тигран только удивленно моргал длиннющими шикарными ресницами.

А в финале, когда я, решив, что все уже сказала, попробовала поднырнуть под его рукой и сбежать, он напряг бицепсы и грудью толкнул меня обратно на стул.

— Сидеть.

Столько в его голосе было жести, что я напряглась и послушалась.

В конце концов, сбежать всегда успею, а он ничего не рискнет сделать, пока тут нани.

— А теперь подробно: кого я куда водил?

— А то ты не знаешь?

— Не знаю. Я только сегодня с родины вернулся. Вместе с нани. И сразу к тебе… А там этот с-сука… — Тигран отчетливо скрипнул зубами, — к девочке моего друга клеится. Я немного потерял эти… ориентиры… А потом снова нашел… — он опять наклонился с намерением поцеловать, но я поспешно отстранилась.

— Погоди! Как это только сегодня? Ты же… Ты же вчера… Я же… — я была так ошеломлена, что даже слова все растерялись.

А Тигран смотрел на меня, постепенно наклоняясь все ближе и ближе, пока не задышал прямо в губы, горячо и возбужденно:

— Не знаю, кто там где вчера сидел, а я вчера сидел у отца в доме. И получал пиздюлей за отмену помолвки… Можешь у нани спросить, если мне не веришь… Киса… Поцеловать хочу…

— Нет… Нет… — отбивалась из последних сил я, ощущая, как сознание затапливает сладкой волной восторга: он не сидел ни с кем вчера! Он отменил помолвку! Из-за меня! Все из-за меня! А-а-а-а-а!!! — Ты все равно… Девок трахал… Таскал… У меня на глазах… Потаскун проклятый!

— Никого не таскал, — хрипел Тигран, — ни на кого, кроме тебя, смотреть не мог… Не вставало… Веришь? Думал, сглазила… Ведьма…

— А зачем тогда… Зачем?.. — Боже, если он еще чуть-чуть прижмет, я же умру. И все ему дам. Плохая девочка, Мара, очень плохая! Слабая на передок! Нельзя так! Он еще ничего не сделал даже!

И тут же, в противовес, орал внутренний голос: «Нихуя себе, не сделал! Помолвку отменил! С родными поругался! Нани знакомиться привез! О-о-о-о… Какой мужчина…»

— Злой был, — бормотал Тигран, уже сжимая меня снова за плечи, стаскивая со стула себе на руки, — не хотел, чтоб думала, что прогибаюсь… Женщина… Не должна так себя вести… Ты же говорила, что любишь, а сама… Мимо ходила… И с другими обжималась…