Шрифт:
И весь бой я наблюдала именно с этим сжатым состоянием. Умирая от него и одновременно кайфуя.
Сердце выламывалось из груди, губы сохли, глаза болели, настолько пристально всматривалась!
И настолько ярко горела!
А он, мой Тигр, на ринге был непобедим! Великолепен! Он двигался, с ленивой грацией уходя от ударов противника, легко подсекая, мощно отвечая. Каждое его движение, каждый удар сопровождались волной выкриков.
А я словно онемела. Не могла ни слова произнести.
Казалось, силы оставались во мне только для дыхания.
И, когда мой Тигр, в очередной раз обманув противника, мощно ударил его в челюсть, чуть ли не вынося с ринга, я тоже не смогла ничего закричать.
Вокруг меня бесновалось море людей, а я, сидя на своем насесте, только смотрела на моего победителя.
Мощного.
Сильного.
Огромного.
Хищного.
Смотрела и не могла оторвать взгляда. Ничего мне не надо было. Ничего больше.
Вот оно, счастье.
А потом меня каким-то образом вынесло вперед.
Я не вообще не поняла, как, словно ветром сдуло с насеста и перетащило в передние ряды.
И я оказалась внезапно прямо рядом с рингом.
И перед Тигром.
Усталым, мокрым от пота и довольным.
Я не думала в этот момент. Ни секундочки. Вообще.
Я просто подпрыгнула и повисла на нем. Оглушив себя мгновенно терпким мужским запахом, уткнувшись губами куда-то в район мощной шеи, обхватив руками и ногами свое сокровище, словно мартышка — баобаб.
Мне было плевать, как это выглядит со стороны, что будет потом. Насколько сильным будет позор, если Тигр сейчас меня просто оторвет от себя и скинет вниз…
У меня было только это мгновение.
Только эта жизнь.
И я умирала в ней счастливая. Плавилась и растекалась, стремясь поймать хоть чуть-чуть еще, хоть немножко…
Даже не понимая, что уже давно не прикладываю никаких усилий, чтоб держаться за Тигра. Что он сам меня держит!
Огромной ладонью подхватил под ягодицы, повыше поднял к своему лицу, гладит, так неожиданно нежно и в то же время сильно, по-собственнически очень.
Не веря своим ощущениям, я оторвалась от вкусной влажной кожи на шее и попала в плен хищных тигриных глаз.
Он смотрел на меня молча, внимательно. Словно впервые увидел. Заметил.
Вокруг нас бесновалось море людей. Они кричали, улюлюкали, что-то спрашивали, хлопали Тигра по плечам, тянули куда-то…
А для меня словно миллион лет прошел с момента первого прикосновения до этого взгляда. И еще миллион — пока мы в глаза друг другу смотрели.
— Ты кто? — спросил Тигр чуть удивленно, и у меня все внутри оборвалось. Он сейчас отправит меня восвояси! Конечно, мешаю ему! Запрыгнула, держусь, нюхаю. Чуть ли не целую…
— Я — Мара, — ответила я, почему-то называя свое сокращенное имя.
— Богиня смерти? — усмехнулся Тигр, отправляя меня в ад своей усмешкой. Чувственный горячий ад.
Я молчала, не зная, как реагировать на его слова. Молчала и цеплялась за шею, не в силах отпустить. Отлипнуть.
— Люблю играть с такие игры, — неожиданно сказал Тигр, а затем… Поцеловал меня!
Поцеловал!
Правда, я даже не сразу поняла, что он целует, настолько оглушена была, настолько не в себе.
И потому не смогла нормально ответить, просто растерянно пискнула и раскрыла рот, позволяя брать себя губами, языком, напором диким, животным.
Это было до такой степени безумно, что голова отлетела сразу же, и я даже не заметила ее отсутствия.
Какая голова, о чем вы?
Тут такое!
Тут… О-о-о-о… Как он это делал…
— Мара… — усмехаясь, сказал Тигр, оторвавшись от меня и не скрывая жесткие собственнические искры в глазах, — мне нравится.
О… Да…
5
Я была настолько поглощена происходящим, что не сразу поняла, куда меня нес Тигр. А он, определенно, куда-то нес!
Через гудящую, улюлюкающую толпу, через весь зал.
Не отводя от моего лица горящих, жадных глаз.
И я плавилась в этом огне, с удовольствием и готовностью умирая и воскресая.
И только, когда на нас упала оглушающая тишина раздевалки, поняла, что мы с Тигром остались наедине.
Чуть растерянно оглянулась, удивляясь, как так быстро это случилось. Как быстро мы переместились сюда?
— Тигр, какого хера? — я вздрогнула от раздраженного мужского голоса, — отправляй девку наружу и ложись, давай! Тебя обработать надо!