Каким образом мы миновали ее, эту дверь, как открывали замок, в голове вообще не отложилось.

Только хлопок, отрезающий нас от всего внешнего мира, полностью отпускающий сознание мрак, в котором мы вдвоем оказались.

Тигр прижал меня к стене, фиксируя собой так, что даже дышать не получалось, не то, чтоб двигаться, и, безумно блестя темнющими зрачками, в которых вообще ни одного просвета не виделось, только мрак, еще чернее, чем окружающее нас пространство, дернул ширинку моих бойфрендов.

Загипнотизированная, я краем сознания уловила треск, затем ощущение острого прикосновения воздуха к голой возбужденной коже бедер, затем здоровенные пальцы внизу, там, где все до боли приятно!

Где надо мне сейчас!

Надо-надо-надо!

— Блядь… — прохрипел Тигр, и его оскал, белый-белый, показался мне звериным в этот момент, вообще ничего человеческого, только хищник сейчас был передо мной, готовый терзать свою добычу, — мокрая… Блядь… Киса, это будет жестко.

Он не спрашивал.

Он предупреждал.

И я кивнула, соглашаясь.

Хочу жестко.

Хочу-хочу-хочу!

Тигр еще чуть-чуть повозился, что-то там делая, внизу, затем одной рукой зафиксировал мое лицо, заставляя неотрывно смотреть себе в глаза, а затем…

Ох, мама моя! Боже! Боже-боже-боже!

Я не закрыла глаза от происходящего только потому, что они у меня, кажется, из орбит вылезли!

Потому что…

То, что я ощущала до этого, спрятанного в его джинсах, оказалось вообще неверным!

Неточным!

И совершенно безумным по размеру!

Я раскрыла рот, не в силах выдержать происходящее, и, наверно, все-таки попыталась зажмуриться, но Тигр жестко сжал мой подбородок, приказав:

— Смотреть на меня, киса!

И двинул бедрами, загоняя своего зверя в меня полностью.

По крайней мере, мне так показалось, что полностью, потому что слезы брызнули из глаз, и я жалобно застонала, упираясь ладонями в напряженные мощные плечи.

И смотрела, послушно смотрела в его лицо, сейчас невероятно жесткое и властное.

— Тесно так… — Тигр чуть вышел, а затем снова двинулся, и я опять застонала. Слишком острое было ощущение его внизу, слишком все… Не на грани! За! За гранью! — Ты не целка же? Нет?

Ох…

Нашел, когда спрашивать…

— Нет… — выдавила я кое-как, уже не отталкивая его, а прижимая к себе за шею. Внизу было больно. Но я постепенно привыкала, похоже. И теперь мне было мало просто ощущать его монстра в себе. Мне хотелось чего-то еще. Большего хотелось.

Тигр еще пару мгновений помедлил, пристально вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь понять, вру я или нет. И, наверно, убедившись, что не вру, снова оскалился пугающе плотоядно:

— Ну держись тогда, киса.

Ох…

А до этого я что делала?

В следующую секунду я поняла, что предупреждал меня мой Тигр совсем не напрасно.

И держаться — это единственное, что от меня требовалось.

Держаться и расслабиться.

И получать удовольствие.

Ох, какое нереальное удовольствие!

Он такое со мной делал у этой холодной стены, в этой темной прихожей! Он так меня трахал, что все мысли, и без того малочисленные и тупые, окончательно покинули голову. Я вообще на это время перестала себя человеком чувствовать.

Только лишь самкой, текущей, визжащей от того, что с ней делает опытный сильный самец.

Это было настолько по-животному, настолько дико и запредельно жестко, что я сама не поняла, в какой момент тупо отключилась от реальности. Или это перегруз ощущений произошел?

Не знаю.

И потом, когда вспоминала все случившееся, тоже не могла понять. И вспомнить поминутно не могла события. И забыть не могла.

Мой Тигр рычал, сдавленно и грубо, мне в шею, целовал настолько жестко и властно, что губы немели. И трахал, не останавливаясь, как дикий зверь, дорвавшийся до самки.

И боже…

Как я умирала!

Как я стонала!

Цеплялась за него, кусала в ответ в дубленую кожу шеи, слизывала пот, терлась, прижималась и даже, кажется, мяукала что-то, словно кошка в охоте!

И Тигр, чувствуя это все, еще больше зверел, еще сильнее и размашистее двигался, еще грубее был со мной! Так, как мне нравилось! Так, как мне хотелось.

И, когда меня накрыло, резко, неконтролируемо, я закричала, сорванным голосом, хрипло и жалобно, цепляясь за своего любовника и дрожа всем телом.