Шрифт:
В голове черти что творилось.
А губы сами собой расплывались в улыбке.
Не спал ни с кем.
Страдал.
Ой… Дурак…
Мне ужасно хотелось дойти уже, наконец, до общаги, погрузиться сполна в свои переживания, посмаковать, разложить по полочкам…
Тут, вроде, всего ничего же пути…
Но судьбе было угодно меня помучить в этот день…
34
На середине пути меня догнал парень из параллельного курса, пошел рядом, шаг в шаг.
Причем, я даже не сразу сообразила, что кто-то рядом идет, до такой степени была поглощена перевариванием новой информации. И мыслями, что делать дальше.
Парня я заметила, только когда он меня за локоть придержал.
Машинально выдернула руку, отшагнула назад, удивленно уставилась на него, сначала не узнавая, а потом узнавая.
— Ты чего? — спросила я.
— Привет, — он улыбнулся. Улыбка была красивая, и сам парень ничего вполне… Но не больше. Я смотрела хмуро на него, ждала продолжения, и парень, похоже, поняв, что я не спешу радоваться и очаровываться сногсшибательной улыбкой, тоже нахмурился и добавил, — я — Валя Семенюк, мы учимся вместе.
— Не вместе, — покачала я головой, и Валя тут же исправился:
— Ну да, я на физике. Тоже первый курс.
После опять наступила пауза.
— И что? — снова прервала я молчание, вообще не понимая, что ему надо от меня.
— У нас социологию один препод ведет, Ставков…
— Ну.
— У вас же промежуточная проверочная была?
— Да.
— А у тебя конспект остался?
— Эм-м-м… — я пыталась вспомнить, есть ли у меня конспект по социологии. Вроде бы, с этим предметом мне более-менее повезло, и хвоста по нему не было. Впрочем, если не у меня, то у Васи точно есть. — Есть, вроде.
— О, блин, отлично! — обрадовался парень и состроил кошачьи глазки, — дай, а? Так надо! У наших ни у кого нет, прикинь? На вес золота!
— Нафига физикам социология? — задала я риторический вопрос, двигаясь дальше к общаге.
Валя с удовольствием подхватил эту животрепещущую тему и даже развил ее. Матерно, правда, но смешно.
Я улыбнулась, а затем и вовсе засмеялась, с радостью отвлекаясь от хаотичных мыслей в чумной голове.
Мы шли, весело болтая, Валя был забавным и общительным, и я как-то даже позабыла на пару минут о своей сложной жизненной ситуации.
Не заметила бордюра, споткнулась, Валя подхватил, я рассмеялась, держась за его плечи…
И вот тут-то мне сложная жизненная ситуация о себе напомнила…
Рядом с нами лихо тормознула черная тачка, из-за руля вымелся, даже не закрыв дверь, невероятно злой Тигран, в одно движение оказался возле нас и, аккуратно отстранив меня от Вали, молча поднял его за грудки над землей.
Это настолько быстро все случилось, что я лишь ахнуть успела, а Валя даже этого не смог сделать, только сипел и испуганно вращал глазами.
— Это ты чито тут делаешь? — Тигран очень сильно был не в себе, акцент ярко-ярко пробивался. — С моей девочкой?
Валя очень хотел ответить, но не мог.
А я могла, но онемела от наглости.
Потом, правда, пришла в себя и со всей дури ударила Тиграна по спине сумкой с учебниками.
И голос обрела, кстати очень:
— Пусти его! С ума сошел?
Тигран, не прекращая душить уже синего Валю, повернулся всем корпусом вместе с ним ко мне и злобно раздул ноздри:
— Это кто? Смертник?
— Да это просто знакомый! — я опасалась бить Тиграна, потому что в зоне поражения сумки был и так уже серьезно пораженный Валя, дополнительно травмировать его не хотелось, — я ему конспект обещала!
— А больше ничего? — Тигран перевел звериный взгляд с очень злой меня на очень красного Валю, и тот согласно засипел что-то, — нет?
— Да нет же! Пусти его, дурак!
На нас обращали внимание, кто-то снимал на телефон, кто-то набирал полицию.
И Тигран, видно, придя в себя, разжал кулак и позволил Вале опуститься ногами на асфальт. И даже придержал его заботливо за плечо, чтоб тот не упал.
— Блин… — я кинулась к кашляющему Вале, с тревогой всматриваясь в его лицо, — ты как?
Валя говорить пока не мог, только хрипел.
Я повернулась к молча наблюдающему за нами Тиграну и снова ударила его сумкой, теперь уже по плечу:
— Дурак ревнивый! Смотри, что сделал? А если у него что-то сломалось?
— Да чито у него сломается? — Тигран с сомнением почесал чуть сбитые костяшки на кулаке, с легким беспокойством рассматривая согнувшегося Валю, — я только поднял же…
— Господи! Ненормальный! — я снова повернулась к Вале.