С каждым шагом по комнате моё сердце сжимается все сильнее. Здесь нет ни одной фотографии Морган. Должен быть классический больничный снимок, который может понравиться только родителям, и снимок с Нейтом. Почему никто не сфотографировал его спящим на диване с Морган, прижавшейся к его груди, — официальная фотография первого свидания папы и ребёнка?

В доме царит тишина, которую можно сравнить со стрекотанием сверчков, но без самих сверчков. Даже несколько звуков, напоминающих стрекот, могли бы свидетельствовать о присутствии жизни.

Никакого бормотания телевизора на заднем плане.

Никакой музыки или тихих звуков от генератора белого шума10.

Никаких заводных игрушек, воспроизводящих детские песенки.

Мне почти физически тяжело находиться здесь, но я не могу уйти. Этот дом — эта семья — нуждается в двух опорах и импульсе для движения вперёд.

— Когда мне начать?

Ей следовало бы поинтересоваться моим согласием на эту работу, прежде чем обсуждать условия контракта или договариваться о размере оплаты. Но она этого не делает.

— Завтра слишком рано?

— Завтра — идеально, если в контракте все в порядке. Я прочитаю его, когда вернусь домой, и сообщу тебе. Не думаю, что возникнут проблемы.

Мы болтаем ещё час, пока я кормлю Морган из бутылочки и меняю ей подгузник.

— У тебя это хорошо получается. У нас с Натаниэлем уходит на это целая вечность.

Глаза Рейчел светятся удивлением, как будто я только что продемонстрировала чудеса левитации.

Это всего лишь смена подгузника и три застёжки на комбинезоне. Этот бедный ребёнок обречен, если двадцатиоднолетняя незнакомка окажется лучшим специалистом по уходу за ней.

?

— РАССКАЖИ, КАК прошел твой день, Суэйз.

Гриффин кивает на перевернутое двадцатилитровое ведро в нескольких метрах справа от него. Именно там я люблю устраиваться, когда он занимается делами в своем тщательно организованном гараже. По обе стороны от его верстака вдоль стены стоят блестящие красные ящики с инструментами и доски со всевозможными инструментами и кабелями. За моей спиной его «Харлей», укрытый чехлом, а чёрный грузовик ждёт своего часа, припаркованный на улице под навесом из старых дубов.

— Я хочу ребёнка.

Он приподнимает бровь, глядя на меня, пока возится с мотоциклом своего соседа.

Мне нравится его дом с двумя спальнями и гаражом на одну машину, который он использует для подработки. Он находится в центре старого района, где много деревьев и домов с характером, в отличие от обычных домов в более новых районах. Тот факт, что дом находится в двух кварталах от дома его родителей, тоже не может не радовать.

Он близок со своей семьей. Иногда я завидую его жизни. В ней нет ничего показного, но она наполнена по-настоящему ценными вещами, которые, как мне кажется, я упустила, когда мои родители пытались развить во мне какие-то выдающиеся способности.

— Прежде чем я заткнусь или ты вмажешь мне по яйцам, не могла бы ты уточнить, это факт или просьба?

Я шаркаю поношенными подошвами своих шлепанцев по серой штукатурке на полу его гаража и шевелю пальцами ног. Мой голубой лак для ногтей знавал лучшие времена.

— Я получила работу няни. Начинаю завтра.

— Да, точно. Ты сегодня утром ходила знакомиться с малышкой… Морган, да?

Его гаечный ключ издаёт звуки, похожие на скрип, в быстром ритме.

Я нахожу этот звук, смешанный с жужжанием вентилятора, висящего в углу, довольно успокаивающим. Наблюдать за тем, как Грифф работает над мотоциклами, — одно удовольствие. Его руки просто волшебны. Тепло разливается по моей коже, оседая между ног, при одной мысли о его сильных, умелых руках.

— Я люблю тебя, парень из продуктового магазина.

Он прекращает работу и смотрит на меня своими пронзительными глазами, которые покорили меня при нашей первой встрече в продуктовом магазине. Я перестала щипать себя и смирилась с тем фактом, что он видит во мне что-то, чего я в себе не замечаю. Мы многое «любили» друг в друге: его татуировки, мое родимое пятно, его тело, мои волосы, его пальцы, мой рот. Но никто из нас никогда не говорил этого напрямую.

— Ты беременна.

Я улыбаюсь, ничуть не обижаясь на его утверждение.

— А если бы и так?

Его взгляд скользит по моему лицу. Если бы я была беременна, я бы боялась мыслей, роящихся в его прекрасной голове. Но я не беременна, поэтому просто наслаждаюсь ожиданием его следующих слов.

— Мне пришлось бы сконструировать автомобильное кресло.

— И именно за это я люблю тебя.

Он откладывает инструмент, с которым работал и приближается ко мне на коленях, стараясь не касаться меня своим вспотевшим телом и испачканными машинный маслом руками. Так получилось, что я люблю его в любом состоянии. Каждый сантиметр моего тела был бы рад его прикосновению, даже если бы оно оставило несколько пятен.