Судя по обрывкам слов, именно она вызвала Павла Егоровича в Тумановку.

Подслушала бесовка, как я разговаривал на крыльце с Мартой, и донесла участковому. Уверен, что ещё немало добавила от себя, наплетя с три короба.

Очень надеюсь, что Угрюмов не сделал запрос в Москву, иначе не представляю, как выкручиваться.

Пришлось в срочном порядке одеваться.

Не успел выйти из комнаты, как наткнулся на Кузьму, который караулил меня за дверью.

— Хозяин, уходить надо, я помогу. Отвлеку этого «упыря», а ты беги.

Покачал головой.

— Спасибо Кузя, но нет, уже набегался.

— Кар, — раздалось у окна.

Отдохнувшая от вчерашних приключений Каркуша выпорхнула на улицу.

— Кара, не вздумай ничего предпринимать! — крикнул ей вдогонку, но понятное дело, пернатая бестия меня не послушалась.

Очень ей нравилось делать свои пакости, а тут опять такой случай подвернулся.

— Аа-аа! Сгинь, нечистая! — заверещала Авдотья, видимо ворона решила начать с неё.

Против нападения на эту стерву я ничего не имел, но всё-таки решил поспешить, потому что, как только Каркуша закончит с ведьмой, примется за Павла Егоровича.

Подобное варварство мне участковый точно не простит. Доказывай потом, что ворона не ручная и я не имею никакого отношения к её нападению.

— Добрый День, — вышел на крыльцо и потянулся, одновременно с приветствием, незаметно погрозив кулаком пернатой бестии и дернул за связующую нас нить.

Ворона обиженно каркнула и уселась на ветку яблони, пристально следя за участковым, который направился в мою сторону.

— Добрый День, — произнес Павел Егорович, протянув мне руку.

Пожал, внимательно следя за реакцией участкового. Ничто в действиях мужчины не намекало о том, что он прямо сейчас начнёт меня арестовывать.

Наоборот, весь вид Угрюмова источал дружелюбие и радость от новой встречи, и только лишь в глубине глаз мелькала хорошо скрытая тревога и подозрительность. Если бы не присматривался так тщательно, точно бы ничего не заметил.

— Что привело вас в мой скромный дом? — поинтересовался у участкового.

— Да вот, сорока на хвосте принесла, что здесь поселился разыскиваемый убийца.

— Как интересно…. И кто же он?

— Так, ясное дело, вы.

— Хорошая шутка, — захлопал в ладоши.

В данный момент кроме подобной клоунады, я не мог придумать ничего стоящего.

Если начну отнекиваться и уверять Павла в своей невиновности, боюсь, сделаю только хуже.

Придётся косить под дурачка.

— А это не шутка, — уже более серьёзно произнес участковый, стирая с лица улыбку, — Поступил звоночек, я обязан был отреагировать.

— Это понятно. А птичка, что вам напела такую чушь, сейчас случайно не за соседним забором скрылась?

Угрюмов усмехнулся.

— Как догадался?

— Да чего тут угадывать, и так понятно. Я как сюда приехал, мы с ней как кошка с собакой. Никак не можем прийти к соглашению.

— И в чём у вас проблема?

— Не поверите, в наследстве.

Естественно, я не стал говорить Павлу Егоровичу про дар, просто мотнул головой в сторону дома. Пусть понимает, как хочет.

— Ну, наследство, вообще, не проблема. Стефания была умной, рассудительной женщиной, наверняка оставила завещание, так что ни к чему вам грызтись друг с другом.

— Угу, — кивнул в ответ, — Вот и я не понимаю нападок Авдотьи. Я же не виноват, что баба Стефа всё мне завещала.

— Завещание видел?

— Нет, но бабуля сама сказала перед смертью.

— Так ты её живой застал?

— Конечно. При мне померла. Я и хоронил её сам, вместе с Мартой, Прохором и Михаилом.

— Это, конечно, хорошо, но вступить в права наследования ты сможешь только через полгода, а сейчас проживать здесь не имеешь права.

— Как это не имеет? — послышался звонкий голос от ворот, и я увидел спешащую к нам Марту, следом за которой семенили Пелагея с Мариной, — Очень даже имеет. Мы это подтвердить можем. Стефания сама просила его присмотреть за хозяйством.

— За каким хозяйством? — возмутился участковый, — Здесь нет ниче…

— Каким надо! Не твоего ума дело. Ты Авдотью больше слушай, знаешь ведь, какой у неё норов. Не понравится чего, проклянёт, и не заметишь.

— Или приворожит. Она может, — хохотнула Корма, — Будешь за ней как телок на привязи ходить.

— Вы это дело бросьте, — отшатнулся Угрюмов, с опаской поглядывая на женщин, — Я и так стараюсь как можно реже соваться в Тумановку, а тут одна из ваших позвонила, подумал, действительно серьёзное дело.