Акико подняла меч, её лицо напряглось, но в глазах загорелся огонь.

— Пусть приходят, — сказала она. — Я не отдам его.

Мария выругалась, но её руки покрылись инеем.

— Чудесно, — бросила она. — Ещё одна мясорубка. Веди, Волконский.

Хару исчезла в тенях, её голос растворился в ветре.

— Кровь зовёт, — шепнула она.

Алексей вытащил меч, тени взвились, как пламя, и он шагнул к выходу. Лёд трещал под ногами, шторм выл, но он чувствовал — "Сердце" было с ним, и его сила росла, как море перед приливом. Они вышли из храма, ветер ударил в лицо, бросая снег и соль, а берег уже кишел "Псами Престола" — десятки, в чёрных плащах, с винтовками и саблями. За ними шли маги — трое, их посохи светились серебром, и воздух дрожал от их силы.

— Они не теряют времени, — сказала Акико, её голос резал шторм.

Алексей кивнул, тени рванулись вперёд, как щит.

— Тогда не будем ждать, — сказал он.

Он бросился вниз, меч рубил, и тени рвали врагов, как чёрное пламя. Акико пела, её духи сплелись с его тенями, пронзая "Псов", но пули задели её плечо, и она пошатнулась. Мария бросала ледяные нити, пронзая врагов, но маг ударил, и серебряная волна швырнула её в снег. Хару мелькала среди "Псов", её кинжал оставлял кровавые следы, но сабля задела её ногу, и она зашипела.

Алексей прорвался к магу, тени взвились, как дракон, и "Сердце" запульсировало, наполняя его силой. Он ударил, и тени рванули вперёд, но маг взмахнул посохом, и серебряная сеть поймала их, швырнув его назад. Он упал, снег скрипел под ним, но "Сердце" откликнулось, и тени рванулись снова, душив мага, пока тот не рухнул, задыхаясь.

Остальные маги двинулись к нему, их посохи светились ярче, и воздух стал тяжёлым, как лёд. Алексей поднялся, кровь текла из виска, но он сжал "Сердце" сильнее. Тени взвились выше, как буря, и он крикнул:

— Держитесь!

Акико запела громче, её духи рванулись к врагам, Мария бросила лёд, а Хару ударила сзади, её кровь превратилась в тень, что задушила мага. Они дрались, как единое целое, и враги падали, снег окрасился кровью, но лодки всё шли, и с кораблей спускались новые "Псы".

— Они не кончаются! — крикнула Мария, её лёд разбился о щит мага.

Алексей посмотрел на море, чувствуя, как "Сердце" шепчет ему — вызов, не страх. Он сжал камень, тени рванулись к воде, как чёрное пламя, и ударили по лодкам, ломая их, как спички. "Псы" тонули, крича, но корабли открыли огонь — пушки гремели, и снаряды падали на берег, вздымая снег и лёд.

— К скалам! — крикнул он, и они рванулись назад, отбиваясь от врагов. Тени Алексея взвились выше, прикрывая их, Акико пела, её духи держали "Псов", Мария бросала лёд, а Хару мелькала в тенях, оставляя кровавые следы.

Они укрылись за скалами, где шторм был тише, но гул пушек не стихал. Алексей прислонился к камню, тяжело дыша, и посмотрел на "Сердце". Оно горело ярче, но он чувствовал — его сила ещё не вся открыта.

— Они не остановятся, — сказала Акико, её голос был хриплым от боли. — "Око" хочет нас уничтожить.

Мария вытерла кровь с лица, ухмыляясь.

— Пусть попробуют, — бросила она. — Я ещё жива.

Хару кивнула, прижимая руку к ноге.

— Кровь свежая, — сказала она. — И я голодна.

Алексей посмотрел на море, где корабли выстраивались в линию, и понял — это был только первый удар. Он сжал "Сердце", тени затихли, но он знал — война ждала их впереди, и она будет тяжелее, чем всё, что было до этого.

Снег хрустел под ногами, а шторм выл, бросая в лицо ледяные иглы. Алексей прислонился к скале, сжимая "Сердце Теней", чьё красное пламя горело ровно, но он чувствовал его голод — не жадный, а глубокий, как море перед штормом. Тени у его ног шевелились, их края дрожали, готовые к бою, и он смотрел на корабли "Ока Престола", что чернели на горизонте. Их чёрные флаги с серебряным символом рвались на ветру, а пушки гремели, посылая снаряды, что взрывались в снегу, оставляя чёрные ямы.

Акико стояла рядом, её кимоно было покрыто льдом и кровью, а янтарные глаза смотрели на море с усталой решимостью. Она сжимала меч, её плечо дрожало от боли, но голос был твёрд:

— Они не отступят, — сказала она. — "Око" хочет сломать нас. И "Сердце".

Алексей кивнул, чувствуя, как камень пульсирует в руке. Он думал о Юкико — её голосе, её жертве, её предупреждении. "Война не кончена", — сказала она, и теперь он видел это своими глазами. "Око" было как зверь, что теряет лапу, но всё равно рвётся к добыче.

Мария подошла, её сапоги скрипели по льду, а голубые глаза блестели, несмотря на усталость. Плащ её был изорван, руны на нём угасли, но она ухмыльнулась, вытирая кровь с лица.