— Я желаю видеть князя Зарецкого. — Произнёс я.

— Боюсь, что его светлость не принимает. — Повторил он слова дворецкого.

— Правильно делаете, что боитесь. — Кивнув произнёс я.

— Дерзко.

— Ты всё попутал в этой жизни, Архип? Когда это ты решил, что можешь разговаривать подобным тоном? Я сейчас не о моём благородном происхождении. Уверен, что тебе достанет сил выжить, если я часом осерчаю?

— Никита Григорьевич…

— Доложи его светлости. — Коротко оборвал его я.

Вообще-то, не будь я зятем Платона Игоревича, то ни за что не позволил бы себе подобного поведения. Я время от времени запускал «Поисковую сеть» и уже знал, что в соседние комнаты подтянулись шесть бойцов, ещё трое оказались за портьерами, похоже вышли из потайных ходов. Запустил «Распознавание», пятеро, включая парочку передо мной, одарённые. Да меня раскатают в тонкий блин по первому чиху вот этого самого простеца, что сейчас бодается со мной взглядом.

— Я доложу, сударь. — Поклонившись, произнёс дьяк и удалился.

Отсутствовал он недолго. Минут пять, и вернувшись в вестибюль предложил следовать за ним. Я обратил внимание на то, как на лицах витязей появилось облегчение. Оно ведь как, выполняя приказ старого князя они меня конечно же раскатают, но он же не вечный, а я может и дурачок, да только не из переулочка. Ещё недавно был никем, но с некоторых пор превратился в фигуру, которую теперь учитывают даже в столичных раскладах. Пусть и в качестве разменной пешки. Но учитывают. М-да. Повод для гордости. Йолки.

— Слабоумие и отвага. Плохое сочетание. — Встретил меня старик, сидевший за рабочим столом.

— Отнюдь, ваша светлость. У вас не было шанса не принять меня.

— Вы так полагаете, сударь?

— Я это знаю. Тихо взять меня у вас не получилось бы, вышло бы громко и грязно. Это привлекло бы внимание властей. Конечно вы смогли бы замять это дело, но если к этому прибавить активированную одну из моих карт связи, то картина меняется. На сцене появляется свидетель, который подтвердил бы, что драка вышла именно со мной.

— И?

— Связь прервалась как только я переступил порог кабинета и теперь меня не слышат. — Пожал я плечами.

— Почувствовали. — Уважительно хмыкнул князь.

Я утвердительно кивнул. Надо отдать должное умению князя работать с рунами. Он столь филигранно апгрейдил и удерживает «Полог тишины», что не обладай я сильным даром, то ничего не почувствовал бы. Всё так, мои таланты не ограничиваются одними лишь боевыми и защитными рунами. Есть ещё некоторые нюансы. Разумеется, если им уделять время и развивать. А я в этом мире решил всерьёз взяться за образование.

— «Полог тишины» ничего не решает. Без драки меня не взять, свидетель того, что я как минимум был здесь и общался с вашим дьяком, у меня имеется. — Пояснил я.

— Ладно, насчёт слабоумия я погорячился. Вы просто глупый. Допустим сегодня вы меня обставили. Но вы подумали, что будет завтра? Или полагаете, что я прощу вам подобную дерзость?

— Это будет завтра. А сегодня я хочу вам сказать, что вы больше не посмеете использовать мою жену в своих грязных интригах. Никогда и никаким боком.

— Однако. — Хмыкнул он, откинувшись на высокую спинку кресла.

— Именно так. — Подтвердил я.

— Ольга княжна, и она знает, что значит долг перед родом. Если потребуется, то она не пощадит своей жизни.

— А пока вы решили растоптать её честь. На благо рода конечно же. Вы просто взяли и подложили княжну, на секундочку свою родную внучку, как продажную девку, чтобы она понесла и предоставила в ваши руки кровь Каменецких. За что вы с ней так, а ваша светлость? За то, что посмела влюбиться и позабыть о долге перед родом. Или в тот момент когда она выбрала своё счастье, она перестала быть для вас внучкой? Не так ли?

— Думай что говоришь. М-мальчишка.

— А в чём я ошибаюсь, ваша светлость. Вы сначала подложили свою внучку под Михаила, велев Любавину дать ей немного воли. А после, убедившись, что она в тягости, приказали убить княжича, чтобы оставить у себя кровь врага. Вот только не учли, что и Андрей Иванович не станет сидеть сложа руки, а нанесёт встречный удар. Ему ведь мир между родами тоже не нужен.

— Михаила убили не по моему приказу. Даже если изначально я и собирался поступить подобным образом, он сам предоставил мне возможность разорвать помолвку, совершив преступление. Выдать Ольгу за какого-нибудь боярина не составило бы труда. Только я на тот момент не знал о её тягости. Что до самой внучки, то здесь я всего лишь воспользовался подвернувшейся возможностью. Коль скоро всё так удачно сложилось, грешно было отказываться от возможности.