— К… какой гонщик? — растерянно произнес Федор, только приподнялся, и глаза снова померкли, а по затылку ударил пол.

— Да, как мы поедем? — удивленно хлопал глазами мужчина с тонкими усами под носом, что торчали в стороны. — Я же говорю: какой-то засранец у меня все накопители вытащил!

— Я… я фельдъегерь, — прохрипел Айнур, достав из кармана странную бляху с оттиском герба империи.

— Простите, уважаемый. Прекрасно понимаю вашу службу, но я физически не могу поехать! Не на чем! — развел руками мужчина. — Я знал, что на этой гонке будут грязные приемчики, но не думал, что дойдет до такого…

Федор глянул на бывшего узника и произнес:

— Может позовем кого…

— К крыльцу давай… — указал ему Айнур.

Парень аккуратно подошел к крыльцу рядом, усадил фельдъегеря, а тот принялся снимать ремень с брюк.

— Смотри сюда, — показал ему бляху мужчина. — Это артефакт. За ним и мной охоту устроили. Его нельзя продать или забрать. Только обмен по доброй воле. Понял?

— Да… — мотнул головой парень. — То есть нет…

— Давай сюда, что у тебя есть. Я его обменяю. В нем сила есть, и он машину заведет.

Федор растерянно хлопнул глазами, порылся в карманах, но ничего, кроме справки, не нашел.

— Что, вообще ничего? — сморщился Айнрур и потрогал шишку на голове. — Что-то меня опять мутит… Как бы…

Федор тут же спохватился, залез за пазуху и достал зеркальце в форме пера и свернутый платок.

— Тут брошь… Золотая. Наследство материно, — пояснил Горт.

— Я, Айнур Абаков, добровольно меняю «Пояс Эфа» на эти предметы, — произнес Федор. Айнур тут же сгреб зеркало с платком и сунул за пазуху. — Одень бляху на ремень.

— А… а чего с ним делать? — растерялся Федор. — Как оно работает?

— Потом. Все потом, — махнул рукой ему Айнур. — Ты главное его до управы фельдъегерской донеси. Водила! Как тебя?

Мужчина, копавшийся под сиденьем, выглянул из машины и хмуро уставился на них.

— У нас артефакт есть. Докинь до Балмошной!

— А дотянет? — с сомнением спросил тот.

— Этот — дотянет, — кивнул, поднимаясь, Айнур.

Он попытался сделать шаг, но его снова понесло и если бы не Федор, то он точно бы распластался на мостовой. С трудом погрузив Айнура на заднее небольшое сиденье, Федор уже хотел залезть вперед, как сзади послышались крики.

— Вон! Вон они!

Федор глянул дальше по улице и обнаружил троих мужчин. У парочки были подобие дубинок в руках, обмотанных тряпками. У третьего довольно внушительный нож.

— Гони! — прыгнул вперед Федор.

— Артефакт где? — вылупился на бегущих к ним мужчин водитель.

— Так, на поясе, — глянул Федор и обернулся. — Айнур, как артефакт…

Однако Айнуру было не до этого. Он завалился на бок, и измазав сиденье кровью, находился в беспамятстве.

— Если я его не подключу — мы никуда не… — начал было водитель, но резко умолк от яркого света приборной панели. Место под накопитель пустовало, поэтому происходящее выбило его из колеи.

— Ходу! — рыкнул Федор, и гонщик вдавил единственную педаль в пол.

Машина рванула, а водитель, резко дернув руль сначала вправо, потом влево, обходя бандитов.

— Он там живой?! — крикнул он, когда вылетел на широкий проспект.

— Вроде бы да, — обернулся назад Федор. — Нам на Балмошную надо. К фельдъегерям!

— Знаю, — буркнул водитель и тут же зажал несколько рун на панели.