Отряд Артёма проглотили языки, кроме Лоли людоеда… она все также стоит, мотая руками.

В глазах Охотника показалось безумие. Он закрыл ладонью лицо и начал смеяться. Да так сильно, что все дрогнули. Это был смех безумца, смех человека, который отчаялся и теперь ему плевать на всё…

— Он… — дрогнул Александр, увидев своего родного брата, — Нет… только не Артём… почему он жив?! Он же умер!!! ТЫ УМЕР!!! КАТИСЬ В АД!!! ТУДА ТЕБЕ САМАЯ ДОРОГА, МОНСТР!!! — запаниковал парень.

— Всё хорошо, он наш пленник, и скоро он умрёт, — обняла парня Екатерина, дабы тот успокоился, — Он часть сделки. Отдам его, и мы вернём папу. Мы снова будем все вместе. Ты мне веришь, сынок?

Александр улыбнулся, и кивнул.

— Всегда…

Убрав с лица ладонь, Артём обнажил зубы в безумной гримасе. Проклятый, медленным шагом, отправился в сторону своих родичей.

— А ну стоять!

— ТВАРЬ, СТОЙ НА МЕСТЕ!!!

— Ты оглох!!!

Один из Скитальцев попытался ударить Артёма рукоятью револьвера, да вот тот как змея извернулся, и оказался за спиной мужчины, одним движением свернув ему голову и сломав позвоночник. Тело рухнуло на землю, уставившись в одну точку, а Проклятый продолжил свой путь.

— Стой на месте! — рявкнула Екатерина.

Слова не остановили нелюбимого сына. Тогда она выхватила с пояса рядом стоящего Скитальца обычный револьвер, взвела курок и нажала на спусковой крючок. Пуля угодила в ногу Проклятого, но тот даже не визгнул и даже не сбавил шаг. Его охватила самое настоящее безумие, где нет боли, нет мыслей, нет жизни… нет ничего, кроме мести.

Последовал шквал выстрелов. Артему поразили плечи, щиколотку, колени, торс. Его тело и лицо покрылось кровью, но он не останавливался.

Остался последний выстрел. Артём добрался до цели, и уткнулся лбом в револьвер Екатерины. Их глаза сплелись в невидимую линию. Мать смотрела на лицо обезумевшего сына, что улыбался подобно дьяволу. Это лицо всегда преследовало Святую: что в жизни, что во снах… он её позор, который не смыть даже кровью.

— Стреляй… давай, Святая… сделай последний выстрел… — Артём засмеялся, а с его подбородка покатились капли крови, — Не можешь, да?!… — его лицо разгладилось, улыбка ушла, показах взгляд обезумевшего убийцы. Артём уставился на Александра, который весь онемел от страха, сжав в кулаке белый плащ матери, — Ты, блядёныш… даже не думай, что сможешь разгуляться в этом новом мире. Ты свет Святой, а я Проклятый, что пожирает свет… я убью тебя… превращу твою тушу в обезображенную массу, которую и человек сложно будет назвать, — из глотки вновь вырвался смех, а из глаз покатились слёзы, он уставился на свою семью разбитым взглядом, — Я вас… ненавижу… ДА ПОЧЕМУ ВЫ СУКА ПРИСЛЕДУЕТЕ МЕНЯ ДАЖЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ!!! СДОХНЕТЕ!!! ИСЧЕЗНИТЕ ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ!!! ХВАТИТ МЕНЯ МУЧАТЬ!!! ХВАТИТ МНОЙ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ!!! Я ВАМ НЕ ВЕЩЬ!!! Я ЖИВОЙ!!! НЕНАВИЖУ!!! НЕНАВИЖУ!!! НЕНАВИЖУ!!! НЕНАВИЖУ ВАААААС!!! — он опустил голову, а его слезы, смешавшись с кровью, капали на землю, — Я хочу жить… хочу быть любимым… хочу видеть на лицах людей лишь радость, когда они меня видят… я устал… не могу больше выносить всё это…

В ответ, Екатерина пнула в грудь Артёма и тот, закашляв, отошел на несколько шагов назад.

— Ты не заслужил подобного! — сказала Екатерина сдавленным от ненависти тоном, — Твоя участь, быть вечно гонимым. Ты монстр, что не должен был появляться на свет. Так хотя бы твоя жизнь, даст моей семье новую жизнь!

Она достала из кармана чёрный ромб, источающий странный серый пар, и бросила его в ноги Артёма. Вещь вмиг разбилась в дребезги, как коснулась почвы, высвободив некую жидкую, но живую, чёрную материю. Она окутала тело Артёма, погрузив его в свой тёмный омут… пока Охотник не утерял свет мира. Он погряз во тьме, что была ему так приветлива и такой родной. Он перестал слышать звуки жизни, и не чувствует дуновение ветра.

Закрыв глаза, Охотник окунулся в поток маны, что был таким же темным, как и странная клетка, в которую его поместили. Но есть одно отличие. В шаге от него ветвиться линия белого и тёмного света.

Протянув руку, Охотник ухватился за линию тьмы. Перед ним возник человек, полностью покрытый мраком, как и его лицо, что испускает линии тьмы. Глаза горят алыми огнями.

— Убей их… — прошептал Артём, а следом прибавил в голосе бас, начав вопить, как безумец, — УБЕЙ ИХ!!! ЗАБЕРИ МОЁ ТЕЛО!!! ИЗНИЧТОЖ ЕГО, НО ВЫРВИ ИХ МЕРЗКИЕ СЕРДЦА!!! ВЫПОТРЫШИ ИХ ТУШИ!!! ЗАТОПЧИ ИХ ОСТАНКИ ПОКА ОНИ НЕ СТАНУТ ПЫЛЬЮ!!! УБЕЙ ИХ!!! — из его глаз покатились слёзы, а голос ломался, — Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!!

Герман протянул руку, положив ладонь на дрожащее плечо Артёма.

— Я обращу твой гнев, твою печаль и страдания в силу… против которой ни одному живому не выстоять. Но ты использовал «Покров Бога». Облачения в «Беса», убьёт тебя.

— Плевать, — лицо Артёма исказила боль, что десятилетиями мучает его душу, — Плевать, что со мной будет…

Герман кивнул, и дал ответ:

— Так тому и быть… ты сам выбрал свою участь.

Глава XLVIII Смысл жизни

— Стойте!!! Куда вы его уводите!!!

Екатерина, держа за руку родного, любимого сына, искала глазами своего особого гостя, что и открыл портал для её армии. В метре от женщины, парит чёрный гигантский ромб, в который она и заточила Проклятого. Его друзья, оставшиеся в живых, начали кричать, и задавать вопросы. Сейчас те, кто бессмертен, даже с ошейниками антимагии, не могут двинуться из — за опасности смерти тех, кто может умереть. Нужно просто увести Проклятого и Александра, а дальше, пусть Скитальцы делают с ними всё, что захотят. Ничего не должно помешать планам Екатерины.