Нет, капитан Мугивар понимал основную проблему – сложно говорить с людьми, когда они хотят тебя убить. Сначала Эйс не хотел общаться с Луффи и им никак не удавалось поболтать... но Луффи был упорен и добился своего. Джей тоже был очень упорным парнем – вряд ли ненависть М была для него стоящим аргументом. Да, снайпер часто боялся (Луффи видел это по еле заметным жестам будущего канонира), но никогда не пасовал перед сильными противниками и не застывал при одной мысли о смерти. А значит, причина его страха не в силе М. И даже не в трудности спасения Робин.

В глазах Джея отразилась глубокая задумчивость. Видно, до этого он не особо думал о причинах своего ужаса. Парень медленно разжал пальцы, до белизны сжимавшие дуло винтовки и сосредоточенно нахмурился.

– Я... думаю мне страшно возвращаться обратно, – нерешительно сказал снайпер.

– Обратно? – спросил Луффи.

– В центр, – пояснил Джей – Когда я вижу их... вижу его, то будто возвращаюсь туда. И это... пугает меня до ужаса. Я просто не могу двигаться, – робко прошептал снайпер.

И именно в этот печальный момент, мозг Луффи окончательно обработал недавно поступившие ему откровения. Картинка Джея, хмурой племянницы плотника, голубятника и надпись “Плохие Дозорные” окончательно сошлись в его разуме, образовав цельную картину. И итогом этой титанической работы мозга было:

– Тебя воспитывал голубятник?! – пораженно воскликнул парень.

– Нет! – резко крикнул Джей, отвлекаясь от своих тяжких мыслей – Меня воспитывали те, кто воспитывал голубятника, – хмуро ответил привыкший к Луффи снайпер.

– Аааааааа... – наконец осознал Луффи, а потом его прострелила новая “гениальная” мысль – Так вот почему вы так похожи с этим длинноносым. Каку твой брат! – снова осенило капитана смертников.

Хрясь

– Был не прав, – тихо сказал Луффи, потирая шишку на голове.

Парень не знал, где именно он ошибся, но уже успел уяснить – очень злой Джей бьет по голове = ты не прав.

– Так, я понял... – быстро отошел Луффи, вернувшись к делу – спасаем Робин, Мишель, Каку, голубятника... ту женщину в очках... мужика с рогами... эм... орущего плотника... дядьку Айсберга... у него еще мышь была... – начал загибать пальцы парень.

– Нет, нет, нет, – замахал руками Джей – Только Мишель. Программа похищения и промывки мозгов была экспериментальной... остальные работают в СР поколениями или вполне добровольно, – пояснил снайпер.

Луффи прищурился и уставился на загнутые пальцы. От натуги, его бедные мозги готовы были закипеть.

– Значит спасаем Робин, Мишель... и все. Да, так гораздо проще, – выдохнул Луффи.

– Да, – облегченно кивнул Джей, после чего его голову просверлила мысль – Стой! Я же сказал, что не смогу! Я не справлюсь! – воскликнул парень, обхватывая голову руками.

– Не сможешь, потому что боишься возвращаться? – уже с большим пониманием спросил Луффи.

– Я... да, – тихо ответил Джей.

Капитан облегченно кивнул, наконец осознав что происходит и как поступить.

– Тогда мы тебя защитим, – просто сказал Луффи – Мы не дадим тебе вернуться, Джей... поэтому тебе не нужно бояться, – весело сказал капитан Мугивар.

– Нет, – огрызнулся Джей – Это слишком опасно... и... и другие кадеты все равно не захотят уходить. Я не смогу уговорить их... показать им... – тут парень запнулся и начал говорить быстрее – М и Би всегда были самыми сильными, и я им не нужен. Я был глуп, когда думал... я всегда глуп... я... – начал лихорадочно бормотать снайпер.

– Джей, – тихо прервал его Луффи.

Снайпер осекся и посмотрел на очень серьезного капитана Мугивар. Темные глаза Луффи неотрывно сверлили удивленного охотника.

– Ты действительно думаешь, что они хотят там быть? – спросил Мугивара.

Джей открыл рот, чтобы что-то сказать. Он хотел сказать, что центр уже закончился, и все они стали агентами. Он хотел сказать, что М и Би всегда нормально себя чувствовали и никогда не боялись исключения. Он хотел сказать, что не готов рисковать командой Смертников ради себя... даже ради других кадетов. Но потом в голове Джея возникло поблекшее от времени воспоминание... он вспомнил, как они с Ай прятались под одеялом, и он рассказывал истории. Глупые, цветные сны, что снились ему ночью. Он помнил ту неестественную тишину, которая стояла в казарме, когда он делал паузы для вдоха.

Джей никогда не видел, чтобы кто-то слушал его рассказы. Но он прекрасно помнит ту завороженную тишину, лишенную случайных похрапываний и сонных бормотаний. Будто никто из кадетов не спал. Будто все они внимательно слушали.

Губы Джея сильно задрожали, и он нервно прижал винтовку к груди.

– Я... я не справлюсь один. Мне... слишком страшно, – тихо сказал снайпер – Поэтому, можете... пожалуйста... можете ли вы... защитить меня? – почти прошептал молодой снайпер.

С лица Луффи пропала хмурость, и он широко улыбнулся.