Как ни странно, несмотря на наблюдаемую им картину, Марко Феникс чувствовал небывалое облегчение. Ведь возможные варианты мальчика сменились с – либо быть пойманным Дозором, либо быть найденным пиратами, на гораздо более безопасную почву. Марко знал Джоза и его силу. Теперь у парня было два выхода – он пойдет к Белоусам добровольно или недобровольно. Командир первой дивизии был уверен – Джоз и Галлен говорили с сыном Синтии только потому, что гораздо проще просто убедить тренированного и безжалостного к себе агента СР пойти с ними добровольно, чем схватить его силой, запереть в какой-нибудь каюте и постоянно следить, чтобы он не покалечил себя в попытках сбежать.

В общем-то именно это и останавливало самого Марко от попыток захватить парня силой – СР часто мешалось Йонко под ногами, и сам командир первой постоянно наблюдал их полное равнодушие к собственным травмам, пока те пытаются выполнить задание. Марко не жаждал узреть эту суицидальную целеустремленность в действиях мальчика. Особенно, если причиной этой целеустремленности был он сам.

– Кхм… – наконец сказал заместитель Джоза и один из лучших переговорщиков команды Белоуса по совместительству. – Это непростой вопрос, – задумчиво сказал Галлен.

Парень недоверчиво прищурился, сверля заместителя сосредоточенным взглядом.

– Мне кажется, что он довольно прост, – сухо ответил парень.

Галлен сосредоточенно потер подбородок и вздохнул.

– Парень, – наконец сказал он. – Ты знаешь что-нибудь о команде Белоуса? – решил уточнить заместитель.

Сын Синтии задумчиво наклонил голову, продолжая отслеживать каждое движение пирата.

– Мне сообщали о больших, сильных и организованных группах не подчиняющихся Правительству пиратов, – наконец сказал парень. – И так называемые пираты Белоуса были среди этих групп.

Галлен продолжал слегка напряженно стоять и очень пристально смотреть на парня. Заместитель отслеживал любые движения сына Синтии так же пристально, как это делал сам парень. Марко мысленно взмолился всем известным ему богам, чтобы один из лучших переговорщиков Белоуса смог пробиться в череп его сына. «Бедная птичка» была около него всего пару дней, но этого хватило, чтобы примерно понять характер Итана (будь Марко проклят, если будет звать ребенка Синтии по позывному, данному в том месте. И раз уж парню почему-то так нравится это имя, что он представляется им каждому встречному, то Марко будет использовать Итан).

– Ладно, – осторожно сказал Галлен. – Я знаю, что ты не глупый парень, но на всякий случай поясню. То, что могли тебе рассказать садисты из того центра, никак не относится к реальности. – с легким оттенком злобы пояснил заместитель.

И тут парень на секунду замер, после чего… его губы искривила небольшая, издевательская улыбка. Марко молча уставился на это небывалое зрелище. Парень никогда не улыбался. В лучшем случае он просто… переставал хмуриться.

– Вы действительно думаете, что кто-то из того места… – сухо произнес мальчик. – Добровольно расскажет нам, что Правительство не всемогуще? Это подрывает дисциплину и может заронить в нас… лишние мысли, – с леденящим спокойствием пояснил парень. – Нет, в центре никогда не упоминали о Йонко и подчиняющихся вам силам. Я узнал о вас из краткого инструктажа Джея, после чего исследовал другие источники информации, для более полной картины, – уже более спокойно сообщил сын Синтии.

Плечи Галлена ощутимо расслабились.

– О! Отлично, – выдохнул заместитель. – То есть ты знаешь, что мы помогаем рабам, сбежавшим от Тенрьюбито? – легко спросил пират.

Сидящий на ветке Марко еле ощутимо поморщился. Это плохо закончится. Сын Синтии еле заметно вздрогнул, после чего его всегда прямая спина стала еще прямее, а фигура почти закаменела от напряжения.

– Я не раб, – с леденящим, пробирающим до костей холодом в голосе сказал бывший В-42.

Воздух на поляне казалось сгустился. Галлен быстро поднял руки и сделал невольный шаг назад. Не из особо страха… скорее, чтобы показать, что он не собирается нападать. Потому что в этот момент бедный сын Синтии сильно напоминал раненного, истекающего кровью зверя. И каждый более-менее опытный человек прекрасно знал, что раненные звери могут быть очень и очень агрессивны.

Марко зло покосился на очень осторожного Галлена.

– Эй, парень, – внезапно сказал Джоз. – Ты чего так злишься? Считаешь людей, которые смогли пережить Небесных ублюдков, слабаками? Я думал, что ты нормальный птен, а не узколобый, высокомерный ублюдок, – прорычал командир третьей дивизии.

Галлен напряженно на него покосился, а мальчик… медленно моргнул. После чего отвел взгляд от осторожного Галлена и перевел его на Джоза. Из его позы ушла та глубинная, раненная ярость, и ее место заняла невольная задумчивость.

– Я приношу свои извинения, – наконец сказал парень. – Это было нетактично с моей стороны. С недавнего времени, мой самоконтроль стал… хуже, – неохотно признался сын Синтии.

Феникс неуютно переступил с лапы на лапу. Его прямо подмывало задать огромное количество уточняющих вопросов по этой весьма беспокоящей фразе, но он мудро понимал, что в виде Марко ему ничего не светит.

– Да не парься. Это нормально, – отмахнулся Джоз. – Если бы я был на твоем месте, то свихнулся бы на@#р. Так что ты молодец, парень. Реально, – уверенно кивнул полувеликан, показывая мальчику большой палец.