Тот задумчиво на него уставился, после чего решил проигнорировать этот странный жест и сосредоточиться на разговоре. И судя по направлению его взгляда, он решил продолжать этот разговор с Джозом, как с более простым и бесхитростным в общении.

– Я знаю, что члены команды Белоуса часто помогают с рабами, – продолжил беседу парень. – Но я сильно сомневаюсь, что вы используете огромные ресурсы с тщательным обыском множества островов для каждого случая… благотворительности, – с легкой запинкой произнес мальчик. – Я изучал пиратский Кодекс. Вы бы не стали столь старательно заниматься моими поисками даже по просьбе союзника. Это не принято. И учитывая ресурсы и силу вашей команды, я не вижу особой выгоды от столь тщательного моего преследования… поэтому я хочу знать вашу цель, – максимально просто и лаконично объяснил бывший лучший агент СР9.

На секунду на поляне повисла омертвелая тишина. Даже Марко был удивлен. И не потому, что парень был в курсе их лихорадочных поисков – никто не может так хорошо прятаться, если не знает, что его ищут. Возможно, парень не знал от кого именно он прятался, но теперь у него было имя и возможность сопоставить точки. Поэтому нет, Марко был совсем не удивлен. Феникс был больше поражен тем, что его сын знал о Кодексе.

Как ни парадоксально, но в век пиратов такое понятие как Кодекс становилось все более забытым. В основном, из-за дикого наплыва жаждущего Ван Пис народа, которые и понятия не имели, что у пиратов были какие-то правила поведения и переговоров. И это сильно раздражало тех, кто вырос с Кодексом и каждое его нарушение воспринимал как очень тяжелое оскорбление. Сколько кораблей этих идиотов они в свое время потопили, и вспомнить страшно.

– О, – наконец сказал Джоз. – Да… это и вправду странно смотрится со стороны. Особенно если знать о Кодексе, – задумчиво покивал полувеликан, после чего очень тяжело вздохнул. – Короче… мы здесь, потому что твоему папке недавно рассказали, что у него есть сын. И этот сын ты, – кратко и максимально искреннее поведал пират.

Галлен и Марко пораженно на него уставились, в то время как парень медленно моргнул. Джоз окинул их живописную композицию серьезным взглядом, после чего пожал плечами.

– Проще сказать правду, – спокойно пояснил Джоз. – Парень слишком умный для лжи… да и не хочется мне ему лгать. Эти правительственные ублюдки и так им постоянно в уши ссали, – скривился полувеликан, поглаживая свою дубину.

Галлен открыл рот… попытался найти аргументы, чтобы возразить… мысленно смирился и закрыл рот. Марко тяжело опустился на лапы и приготовился к… чему-нибудь. Агрессии, неверию, побегу, панике. Хоть к чему-нибудь.

– Значит, Марко Феникс не знал о моем существовании, – задумчиво заключил парень. – Это звучит логично.

«Чичи» крупно вздрогнула и чуть не свалилась в ветки. К этому он был не готов! Галлен и Джоз же пораженно уставились на скрестившего руки на груди парня, который, в свою очередь, молча сверлил их крайне сосредоточенным взглядом.

– Эт… как… как ты? – заикаясь спросил Галлен.

Сосредоточенный взгляд парня постепенно наполнился скепсисом.

– Вы сообщили мне, что член вашей команды является моим биологическим родителем, – спокойно сказал мальчик. – Насколько мне известно, внешнее сходство между двумя людьми чаще всего объясняется их родственными связями. Если сравнить мою внешность со всеми членами вашей команды, то наибольшее сходство будет с командиром первой дивизии, Марко Фениксом, – очень просто и доступно пояснил парень.

– Ну, – одновременно подумали все присутствующие. – Тут не поспоришь.

Если бы врач Багги авторитетно не заявила, что парень не клон Марко, а его сын, то сам Марко был бы уверен в неестественном происхождении ребенка. От Синтии у парня были глаза, пугающий ум и добрый характер… а внешностью он пошел в самого Марко.

«Чичи» переступила с лапы на лапу и попыталась представить реакцию ребенка, когда тот осматривал розыскные постеры на представителей сильных команд. Что он мог подумать? Понял ли он в тот самый момент, или отметил странное сходство как непонятное совпадение? Судя по рассказу Ясоппа, его сын очень туго воспринимал осознание, что у него были родители. Почему же сын Синтии так легко и спокойно воспринял эту информацию?

– То есть вы преследуете меня потому что мой… родитель хочет меня видеть? – спокойно спросил этот самый сын.

– Нет, – так же спокойно ответил Джоз. – Это потому что твой батя очень переживает, что те ублюдки тебя достанут и снова будут мучить. Прям с ума сходит от беспокойства, – очень многозначительно произнес пират, очень многозначительно не смотря на «бедную, раненную птичку».

И вот тут, на лице парня впервые за весь разговор отразилось искреннее недоумение. И было ли это плохо, что Марко ничуть этому не удивился? А потом… это недоумение медленно перешло в странный, отстраненный взгляд, который потом сменился темной, нечитаемой стеной.

И вот этому Марко уже удивился. Это была очень странная реакция как для простого человека, как и для бывшего агента того мерзкого центра. Удивление, неверие, скепсис или агрессия? Вопросы по типу «Почему?», «Зачем?» и «Что он за это хочет?». В любой момент. Но эта странная реакция… в ней было что-то ненормальное.

– Можете передать моему… родителю, – наконец сказал парень. – Что его беспокойство не требуется. Я способен обеспечить свою безопасность… я не беспомощен и способен защитить себя сам, – ровно сказал парень, после чего… внезапно замолчал и резко повернул голову.