– Да, милорд. – На лбу у Марика пролегла глубокая морщина, он нахмурился, взвешивая мои слова на весах своей совести. – Но по мне ли эта задача?

– Вполне. Справившись с отчаянными и озлобленными, думаю, ты найдешь подход к сытым и довольным. У тебя будут советчики, а также финансирование и время. Торопить я тебя не буду. Ты будешь подле меня, так что учись, наблюдай и думай. Со временем, ты наложишь свои новые знания на опыт и что-то у тебя точно получится.

Улыбнувшись, бросил взгляд на приунывшего паренька, которому обещали сделать из него рыцаря, а делают секретаря и шпиона.

– Ха! Не переживай. Мои парни научат тебя и конному бою, и другим достойным премудростям, за это можешь не переживать. Поучаствуешь в турнире, благо, что в столице они не редкость. Сделаем из тебя настоящего рыцаря.

Я хлопнул Марику по плечу. Он держится, само собой, но всё-таки видно, что мои подбадривания имеют успех.

– Твоим старшим братьям поручено ответственное и опасное задание. В случае успеха они озолотятся, и все те, кто смотрел на ваш Дом с высокомерием и презрением будут завидовать или тихо давиться собственной желчью. Твой путь сложнее, но оттого лишь почётнее! Ты будешь на острие истории, рядом со мной! Принимать участия в грандиозных событиях, которые возвысят не только мой, но и твой Дом. Поверь мне, Марик, после такого мечты о корабле и путешествиях покажутся тебе мелочью, детскими сновидениями. Я вижу амбиции в твоих глазах. Вижу. Ты хочешь больше, чем мне озвучил.

Марик дышал уже потяжелее, а в его глазах пылал ураган верности и желание действовать, желваки плясали на скулах, а весь вид кричал – «Дуче, брось нас в огонь»!

– Держись рядом, Марик Сиворт, и я помогу тебе реализовать свои амбиции.

– Милорд!

Смотря на затылок парня, что в порыве чувств преклонил колено и склонил голову, я улыбался. Ведь, по сути, что нужно… чтобы завоевать верность? Слова. Такая малость, но как высоко они ценятся. Самое тяжёлое – соответствовать им. Но эта ноша по мне.

***

Ближе к закату «Ярость» пересекла устье Черноводной, оставив позади башни с заградительной цепью. Флагман королевского флота довольно быстро двигался к пристаням, одним своим видом разгоняя рыбацкие лодочки и речные баркасы купцов, торопливо освобождающих путь гиганту. Пока я наблюдал, как «Ярость» аккуратно протискивалась между разношёрстными посудинами, в глаза бросилась группа кораблей, что были причалены по левому борту. Пятерка представителей явно иной судостроительной школы, нежели те, что я видел прежде. Высокобортные галеры с большой осадкой, но корма и нос как у ладьи с плавными обводами, а на носу красовались фигуры, которые должны были внушать страх врагам или лишнюю толику скалящей зубы храбрости собственным матросам. Парусное вооружение этих «галер» также изобиловало смешанными парусами и многочисленным такелажем… их владельцы явно прилично разбираются в морском деле. На кораблях реяли стяги с серебряными косами в разном исполнении и на разном фоне, словно многочисленные ветви одного дома, и лишь на одном красовалось чёрное знамя с золотым кракеном.

– Грейджои? Какая напасть привела их в Королевскую гавань?! – невольно воскликнул, пока рассматривал необычные корабли в трубу, в то время как немногочисленная вахта на обозреваемых посудинах не высыпала на палубы, провожая «Ярость» глазами.

– Корабли Харлоу, - ко мне подошёл Станнис, явно заинтересовавшись моим восклицанием, - и их вассалов. А также корабль Грейджоев.

– Я их себе представлял несколько по-другому.

Я почувствовал на себе заинтересованный взгляд брата и решил пояснить.

– Корабли железнорождённых всегда описывались как приземистые ладьи, на которых удобно высаживаться на берег и чинить разбой с грабежом. Здесь же вижу полноценные морские суда, способные на дальние путешествия. Ну и истории… знаешь, многие рассказывают, как ты в битве у Светлого острова, сражаясь с Железным флотом, надвое перерезал ладью Эурона Грейджоя.

Станнис задумчиво смерил меня взглядом и, кивнув, вернул взор к кораблям железнорождённых.

– Харлоу – благородный, древний и до сих пор могущественный Дом. – Станнис говорил лекторским тоном, словно полковник перед строем только что выпустившихся лейтенантов. – Они могут себе позволить корабли и большего размера, и большего количества, так же как и Грейджои, имеющие под своей рукой сотню хорошо снаряжённых кораблей. Чего не скажешь об остальных лордах Железных островов, в чьей власти лежат обдуваемые всеми ветрами скальные островки с одинокими рыбацкими деревушками и вольных общинниках, решивших поправить своё благосостояние за счёт морского грабежа. Собираясь в ватаги, они сами строят ладьи и уходят в море за добычей. «Золотой шторм» Эурона был хоть и большой, но ладьёй. Ничего большего лорд Грейджой своему непутевому брату не доверял.

Подивившись нежданно нахлынувшему красноречию старшего брата, я взглянул на его спокойное и неизменно хмурое лицо. Отметил и соответствующий лицу взгляд, что провожал, в свою очередь, корабли с Железных островов. Моряки на тех кораблях также молча провожали нас, негромко переговариваясь. Возможно, они воздавали хвалу своему утопшему богу. Возможно, они проклинали нас. В любом случае, этого мы не узнаем никогда. Итак, расстроив свою созерцательную задумчивость, Станнис вернулся к управлению экипажем, негромко отдавая команды своему старпому, а я вернулся к своим наблюдениям.

Стоило нам причалить, как на берегу меня встретила нескромная делегация из почти двух десятков моих всадников во главе с самим сиром Роджерсом, по чьей меланхоличности я изрядно соскучился.

– Сир Бенедикт! Как же я рад Вас видеть!

Приблизившись, крепко обнял командира своей охраны.

– Мой лорд! – Явно уже привыкнув к моей эмоциональности, он покорно и невозмутимо склонил голову, стоило мне только отстраниться.

Пока мы здоровались, а Станнис отдавал последние наказы, пажи споро стали вытаскивать на берег мои немногочисленные пожитки.