– Ты гей?
– У Хуана отвисла челюсть.

– Я так же не совсем гей.

– В этом нет никакого смысла, - сказала мама.

Итан провел рукой по волосам и начал расхаживать взад-вперед. Ему следовало бы хорошо подумать о том, как это сказать. Не помогло и то, что у него была аудитория из двух человек вместо одного.

– Около семи лет назад у меня был партнер, - сказал он, решив начать с самого начала, задолго до того, как даже Рейган появилась на сцене.

– Пока ты был в полиции?
– спросила мама.

Итан кивнул.

– Он был открытым геем.

– Эрнандес.
– Хуан выплюнул это имя, как будто оно было горьким у него на языке. Хуану в то время было всего двенадцать лет. Итан был удивлен, что вспомнил его.

– Да, - сказал Итан, хотя имя не имело значения.
– Я обнаружил, что он мне нравится, и через несколько месяцев все пошло на лад и...
– Его взгляд переместился на мать. Неловко.
– Это не были романтические отношения. Просто...
– Очень, очень неловко. Особенно, когда его разум прокручивал их время вместе, как ролик с гей-порно.
– ...физическое.

– Э-э, ты трахнулся с парнем?
– спросил Хуан, скривив лицо от отвращения.

Мама дала пощечину своему младшему.

– Не будь вульгарным. Продолжай, Итан.

– Мы продержались недолго, несколько недель, и я начал встречаться с женщиной.

– Лиза?
– спросил Хуан. И когда Итан кивнул, Хуан добавил: - Ах да, она была в порядке. Я бы хотел лизнуть ее мед. – Что ж, эта любовная история началась еще в юности Хуана.

Мама снова дала ему пощечину.

– Она была великолепна, - сказал Итан, - и я не мог насытиться ею. Поначалу.

Хуан закрыл уши обеими руками.

– Не говори этого.

– Я искал другого мужчину. Опять ничего романтического. Это было чисто физическое влечение.

– Ты изменил Лизе с мужчиной?
– спросила мама.

– Нет, это было после того, как мы расстались. Прямо перед тем, как меня уволили из полиции. Но я действительно изменил Рейган с мужчиной.

– Меня сейчас вырвет, - сказал Хуан.

– Я не знаю, почему я изменил ей. Я любил Рейган и все еще люблю, я просто...
– Ему нужен был член в его жизни. Но он не мог точно сказать это своей маме.

– Отвратительно, - сказала она.
– Знает ли Рейган об этом, что ты жульничаешь? Как и твой папа, ты обманываешь!

Итан кивнул, чувствуя себя слизняком на подошве маминой туфли.

– Она застукала нас вместе.
– Трахающимися в душе.
– И вот тогда мы расстались. Но мы решили остаться соседями по комнате и друзьями.

– Ты не можешь дружить с цыпочкой, которую трахнул, - со знанием дела сказал Хуан.
– Это невозможно.

Разве Итан этого не знал? Эти долгие адские месяцы жизни с Рейган, но не как пара, чуть не доконали его. Наблюдать, как она уходит к другим мужчинам, казалось жестоким и необычным наказанием за его неверность. Но она, вероятно, не смотрела на это с такой точки зрения.

– Поэтому в то время я старался быть исключительно геем, но чего я действительно хотел, так это быть с женщиной, - сказал Итан. Одной женщиной и только с ней.
– Но всякий раз, когда я пытался быть с другой женщиной, мне казалось, что я изменяю Рейган, и я не мог этого сделать.

– Ах, михо, ты так запутался.

– Раньше я был таким. Пока я не встретила Трея. Трей не похож ни на кого, кого я когда-либо встречал раньше. Трей такой же, как я.

– Отвратительный?
– Хуан на самом деле воспринял это гораздо лучше, чем предполагал Итан, поэтому его колкость не задела. Сильно.

– Бисексуал.

– Только женщины могут быть бисексуалами, - сказал Хуан.
– И, парень, это прямо какое-то горячее дерьмо.

Мама снова дала ему пощечину. Очевидно, ей нужно было ударить сильнее. Ее наказания не приносили пользы.

– Продолжай, - сказала она Итану.

– Мы стали жить втроем. Сначала между нами была просто физическая близость. И я согласен с этим, думал я. Но у меня все еще были чувства к Рейган, а человек не может быть с Треем и не влюбиться в него.

Мама улыбнулась.

– Теперь ты счастлив.

Он кивнул, потому что у него слишком сдавило горло, чтобы произнести «да», вертевшееся на кончике языка.

Мама встала с дивана и потянулась, чтобы обхватить ладонями его лицо. Ее темные глаза заблестели от слез, когда она посмотрела ему в глаза.