— Интересное что увидел?

Я обернулся и, окинув ошалелым взглядом невесть откуда появившегося там Дорофеича, ткнул пальцем в болтающегося напротив окна гнома.

— Это что?

— Это? Ну… — завхоз растерянно поскреб в бороде. — Окна вот моем…Феи наши со всем не справляются, а к празднику «должна быть везде чистота и порядок», — последнее он выдал несколько хриплым голосом, явно пытаясь спародировать нашего ректора. — Вот импровизируем, экспериментируем.

— Понятно, — я сочувствием посмотрел на «Карлсона» которого налетевший ветерок-шалун развернул вокруг оси и впечатал в окно, после чего словно пушинку отбросил обратно, оставив на стекле туманный отпечаток перекошенной физиономии с выпученными глазами и, повернувшись к завхозу, спросил: — Слушь, Дорофеич, подскажи, а чем он окна мыть будет?

— Эм…

Завхоз на целую минуту подвис, пожирая своего помощника глазами, видимо в надежде узреть торчащий из какой-либо части его тела необходимый для работы инструмент, но так и не обнаружив оного, резко развернулся и умчался в туманную даль коридора, громко рассуждая о том, где будут находиться средства для мытья, как только он доберется до этих олухов. Я лишь мысленно пожалел незадачливых работничков и, усмехнувшись, шагнул к двери класса. Так-с. Верстаки на месте, ученики…я глазами пробежался по головам…на месте, казан…большой, закопчённый — отсутствует, кот черный, отъевшийся, в количестве одной штуки — присут…. Я аж кхекнул от неожиданности, ибо Батон был похож на стоящий на тонких ножках огромный пушистый елочный шарик.

— Они меня сперва вжух, потом водой плюх, а затем еще и вжих — вжих ветром и вот я… — заметив мой молчаливо-вопросительно-обалдевающий взор заикаясь пожаловался тот.

— Зато теперь ты чистый и… — я принюхался, — пахнешь приятно, цветами какими-то.

— «Летнее утро» весь бутылёк, — раздался тонкий жалобный голосок откуда-то с задних верстаков.

— А незачем было его мучить, — парировал я и тут же добавил приказным тоном: — Поделки на стол, смотреть буду.

Заложив руки за спину, я прошелся вдоль верстаков, оглядывая предоставленные творения, на миг остановился напротив плаката по безопасности, где был изображён доктор с заботливым видом пришивающий обратно ножку нерадивому гному рядом с которым лежала окровавленная ножовка и, на секунду воздев глаза к потолку, двинулся в обратный путь. Не, ну скажите, что сложного в том, чтобы сделать указку, тем более, что Дорофеич заранее подготовил бруски нужной формы? Наждачку в руки и полируй в свое удовольствие словно любимую волшебную палочку, или там посох. Не ну можно по граням напильником пройтись, а для особых столярных гурманов у нас даже небольшие рубанки имеются — всё элементарно и ничего сверхъестественного. А в результате? А в результате большинство поделок — это эдакие занозистые кривоватые палки годные лишь в качестве будущей щепы на растопку и отличающиеся друг от друга лишь уровнем кривизны (в принципе, ожидаемо, но не настолько же). Правда как всегда были и те что выделялись из общего ряда, увы сегодня не в лучшую сторону. еще одна почему-то превратилась в десяток мелких «зубочисток» (правда сделаны качественно, так что отдам феям, пусть куда-нибудь используют, ручки там для швабр…), еще одна закрутилась в тугую деревянную спираль. Я укоризненно посмотрел на уставившегося в пол мальчугана.

— Пытался магичить?

Тот, закусив нижнюю губу, молча понурил голову. Не, ну что с ними поделаешь, в каждом классе такой хитрый попадается.

— На будущее. Тут специальная антимагическая пропитка, — пояснил я. — Попробуешь колдовать, результат может быть непредсказуемым. Вон, в пару лет назад, один такой умник колданул, а заклинание возьми да вернись назад, так он потом неделю ходил с выросшей на лбу указкой, прям как единорог.

— Правда? — стоящая за дальним верстаком эльфийка посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами.

— Правда, — с самым честным видом кивнул я, скрещивая за спиной пальцы. — А посему на моих уроках никакой магии, все своими руками. Ибо, как известно, труд сделал из обезья…

— Мы вообще-то произошли от великого древа Ингасиль… — перебил меня юный дриад.

Я скосил на него глаза и, усмехнувшись, бросил:

— Я в курсе, что и из прочих он тоже человеков понаделал.

В классе захихикали, я ж тем временем шагнул к последнему верстаку и несколько минут озадаченно потирал подбородок то и дело переводя взгляд с возлежащего там изделия на стоящего передо мной практически навытяжку худощавого мальчугана в очках.

— Ну и что это за фрактал-указкен? — наконец вкрадчиво поинтересовался я, взглядом указывая на довольно громоздкую конструкцию, состоящую из причудливого переплетения кусков дерева различной степени обточенности и до сих пор истекающую мутными «соплями» клея.

— Это? — пацан смущенно поправил указательным пальцем очки. — Нер, я просто представил, как будет выглядеть сей предмет если его развернуть по линиям сопредельности с фокусировкой в данной матричной реальности по методу Бланша-Франкеля и…

— Стоп, — жестом руки остановил я его объяснения. — Пространственное мышление, фантазия — это важно, но не в данном случае. У вас есть чертеж, — я ткнул пальцем в сторону доски. — И там все элементарно. Вам нужно просто взять и сделать, сделать своими руками то, что там изображено. Поверьте, это не сложно. Даже можно проявить фантазию и украсить ручку указки резьбой, или покрыть её лаком, разукрасить в конце концов в разные цвета. Однако это должна быть указка, понимаете — указка, а не вот эта вот проекция….

Я обвел взглядом дружно поникший класс.

— Ладно, сегодня двойки ставить не буду… — все дружно встрепенулись и зашушукались, — … но, — я нравоучительно воздел указательный палец и, повернувшись к упорно пытавшемуся пригладить свою шерсть Батону, спросил: — Казан куда спрятали?

Батон сделал жест лапой «мол секундочку» и, веселым мячиком не то проскакал, не то закатился за дуб, чтобы через пару секунд, пыхтя словно маленький паровоз, вытащить оттуда упомянутую мной посудину.

— Значит так. Я сегодня тут допоздна. Не знаю как, не знаю когда, но, чтобы эта посудина к моему уходу блестела как….как… — я вопросительно посмотрел на Батона, тот на меня широко расширенными глазами, нервно дернул ухом, и замотал головой… — как рында на корабле, — нашелся я, вызывав у кота вздох облегчения. — Всё понятно?