— Гай, ты ли это?

— Я, нер, — голос сына повелителя добра совсем потерял свою мощь. — Извините, не успел переодеться, только с поезда, решил сразу заскочит в класс, поздороваться.

— Перед девчонками он решил покрасоваться, — из-за спины Гая в мою каморку проскользнула худенькая девичья фигурка. — Привет, девчонки, желаю здравствия, нер.

Вампирша присела в книксене, подметя пол полами довольно пышной юбки, которая несколько не сочеталась с откровенно обтягивающим верхом платья, вот с такенным вырезом от одного вида которого даже листья Семеныча бодро устремились навстречу лучам солнца. Я не менее демонстративно поклонился в ответ, затем покосился на Гая, лицо которого просто светилось от желания сообщить нам нечто такое, о чем мы уже давно и так догадывались. Нет, кое-кто совсем не меняется. Этот парень всегда был прост до глубины своей души и прямолинеен как лом, а все его мысли можно было прочитать прямо на его же добродушной физиономии.

— Значит, все-таки решились, — сказал я, усилием воли сдерживая лезущую на губы глупую улыбку. — Что ж, поздравляю.

— Вы как всегда проницательны, нер, — улыбнулась мне в ответ Эрнеста, протягивая цветастый конверт. — Ждем на церемонии, отказы не принимаются.

— Ну вот, весь сюрприз испортили, а я так хотел всех удивить, — Гай как-то сразу сник, но тут же вновь расцвел, когда девчонки кинулись его поздравлять, оставив на щеках отметины своих губ.

— Ал, -дверь кабинета приотворилась и в неё просунулась взлохмаченная голова оборотня. — Ты уже все? Ой, нер, здравствуйте.

Парень почему-то бочком протиснулся внутрь (оба-на, а наш-то нескладенышь подрос, и я бы даже сказал — возмужал).

— Мы думали, что вы на уроке, а тут смотрю Аланы долго нет, — пробормотал он, краснея и отводя взгляд от моего насмешливого взора. — Вот решил посмотреть, а вы тут…вот и девчонки.

Он стеснительно шаркнул ножкой.

— Тео, — суккуба подскочила к своему суженному. — Нер согласился.

— Правда?

— Правда, — я с улыбкой шагнул к вновь покрасневшему оборотню, протягивая ему руку. — Что ж, искренне поздравляю и обязательно буду, а потом у вас, — я повернулся к вампирше. — Надеюсь сеи торжества не в один день.

— Конечно нет, нер, — улыбнулась в ответ та. — Сперва Алана с Тео, а мы через пару месяцев.

— Вот и хорошо, — я покосился на входную дверь, которая, судя по звукам и несмотря на свои внушительные размеры, явно едва сдерживала чей-то безудержный напор с противоположной стороны, после чего с подозрением спросил: — Тео, а что ты имел под «мы»?

— Ну, — парень развел руками. — Мы.

И тут дверь «прорвало», её створки распахнулись и в кабинет буквально ввалилась вся остальная часть класса, устроив на полу самую настоящую кучу малу. Последним с невозмутимым видом через порог перешагнул высокий худощавый парень в черных одеждах, а буквально на секунду его опередив внутрь ворвался небольшой похожий на шаровую молнию шарик и, потрескивая разрядами, устремился ко мне.

Я привычно вытянул руки, которые тут же налились тяжестью под весом приятного во всех смыслах груза.

— Спасибо, нер, — Рейнера, на этот раз одетая не свой привычный комбез, а в довольно красивое красное платье, чмокнула меня в щеку и ловко спрыгнула на пол. — Вы как всегда выручаете, а то что-то компенсатор опять барахлить начал никак не могла вывалиться из свертки.

— Всегда пожалуйста, — ответил я, с некоторой грустью оглядывая девушку, которая все больше становилась копией своей сестры.

Меж тем куча-мала на полу «разгреблась», поднялась на ноги и дружно накинулась на меня, закидывая вопросами и спеша поделиться последними новостями, так что пришлось пристроиться пятой точкой на ближайшую парту и заняться выслушиванием историй своих учеников. В принципе, особо интересного ни у кого за прошедшее время не случилось, а посему все разговоры постепенно сместились в сторону обсуждения предстоящего выпускного и планов на будущее. Девчонки вообще выделились в отдельную кучку и упорхнули под классное дерево обсуждать предстоящие свадьбы Аланы и Эрнесты. Разговор же парней унесся в дали грядущих мегапланов в которых они покоряли новые вершины магического искусства, захватывали целые миры и одной левой побеждали самых ужасных чудишь.

Мне же неожиданно стало грустно, я отошел в сторонку, прошелся вдоль верстаков, скинул щелчком с одного из них невесть как завалявшуюся там закрученную винтом стружку и тихонько вздохнул. Радостно и одновременно тяжело смотреть как взрослеют твои ученики. Ведь еще недавно они были шкодливыми мальчишками и девчонками, что смотрели на тебя огромными глазами, наполненными страхом, недоверием и одновременно любопытством и неутомимой жаждой познания этого большого для них мира. И вот уже перед тобой вполне взрослые парни и девушки, готовы впорхнуть из гнезда своей альма-матер, дабы направится в свой долгий путь п о жизни. Ты вел их все эти годы, оберегал, опекал, нежно взращивал, но пришло время разжать ладони и отпустить… Лирично-жалобно-возвышенная мелодия резко смолкла. Я шмыгнул носом, скосил глаза на стоящего рядом гнома и погладив его по голове, ласково так поинтересовался:

— Слушай, Паганини бородатый, ты вообще, где скрипку взял?

Гном неопределённо махнул рукой с зажатым в ней смычком куда-то вглубь класса.

— Ну так положи обратно и вперед за работу, дырка она сама себя не заделает.

Гном вздернул голову, поправил болтающуюся на шее, сделанное из какой-то грязной тряпки кривое подобие галстука-бабочки и с гордо-независимым видом удалился. Через пару минут со стороны пролома донесся скребущий звук перемешивания раствора в корыте, вселяющий робкую надежду на скорое завершение ремонта.