— Вячеслав Михайлович, всё что пожелаете…

— Тогда может расскажешь мне, каким образом ты разрушил несколько домов?

— Я не против поделиться данной информацией, но сперва вы расскажите мне каким образом у вас получилось найти меня.

— А ты хочешь многого, но я тебе отвечу честно, ведь ты мне никогда не врал.

Я стоял напротив Молотова и пытался понять о чём же он думает, но по лицу этого мужчины было сложно хоть что-то понять. И поэтому мне ничего другого не оставалось, как ждать, что скажет мне не последний человек в этой стране.

— Так вот скажу тебе честно, я тебя не терял из виду никогда. Я всегда знал, где ты находишься и что с тобой происходит. И по тебе иногда приходили занятные отчёты, но все они не шли ни в какое сравнение с тем, что ты вытворил сегодня.

— Значит Инна вам докладывала обо всём, — больше утвердительно, чем вопросительно сказал я.

— А почему не Виктор или Екатерина?

— Я конечно могу по полочкам всё разложить, но нужно ли оно вам?

— Нет конечно, меня сейчас интересует совершенно другое, но прошу не гони от себя Инну. Она хорошая девочка и не хочет для тебя зла, так что не держи на неё зла.

— Не буду, тем более вы всё равно найдёте способ следить за мной. Поэтому зачем усложнять нам жизнь, когда можно удовлетвориться тем, что есть. И так какова же истинная причина вашего появления здесь? Ведь просто так вы бы не стали открываться передо мной.

— Истинная причина появления меня в этой квартире это ты. То, что ты сделал на той улице не может быть проигнорировано. Можешь мне рассказать каким образом ты смог разрушить дома?

— Я конечно могу это сделать, но навряд ли вы в это поверите.

— Вова, давай не будем перебрасываться пустыми словами. Мы уже проходили однажды подобное и твои слова были восприняты всерьёз и посмотри сколько произошло изменений. Так, что могло произойти, что я не поверю в твои слова?

— Ничего.

— Вот и я так думаю. Так что ты можешь мне рассказать?

— Могу сказать, что это не было средством использования каких-либо технологий.

— Очень интересно, и как ты смог тогда разрушить здания? — спросил Молотов, и его взгляд стал хмурым.

— Это… очень сложно объяснить, — начал колебаться я.

— А ты попробуй. Если не можешь мне открыть свои секреты, то открой те карты, которые ни на что не повлияют.

Повисла пауза. Молотов молчал и смотрел на меня, а я не знал, что мне ответить. Ведь любое что я расскажу, может повлиять на многое.

— Ну так что?

— У меня есть способности, которые мне и позволили не только уничтожить дома, но и справился с теми, кто решил на меня напасть.

— Получается ты опасней любого оружия, которое у нас есть.

— Не сказал бы так, не стоит преувеличивать мои возможности. Да я могу кое-что, но всё равно мои возможности не переходят все возможные пределы.

— Да… даже того, что я услышал, заставляет о многом задуматься. Если про тебя хоть кто-нибудь узнает, то проблем возникнет столько, что ни чьих возможностей не хватит, чтобы погасить волну.

— Могу пообещать, что про мои способности без нужной на то необходимости никто не узнает. Если моей жизни не будет угрожать опасность, то я точно буду обычным человеком.

— Вова, скажи мне, а почему ты раньше не рассказывал про свои необычные способности?

— А я про них просто не знал. Если бы они были у меня, когда на меня покушались, то мне бы не пришлось бегать по всей стране.

— Вова… я не буду играть с тобой в игры и скажу честно. Ты опасен и опасен тем, что никто не знает, что происходит в твоей голове. Ты должен понимать, что если ты захочешь что-то поменять, то… — хмурясь и не отводя от меня взгляда говорил Молотов.

Я видел, как трудно ему даются эти слова, поэтому решил сразу расставить все точки над «и».

— Я понимаю ваши опасения, но могу уверить, что вмешиваться я не собираюсь. Сейчас вы сами решаете свою судьбу, и если ничего сверхординарного не произойдёт моего вмешательства в происходящие события не будет. И раз у нас пошёл настолько откровенный разговор, то и я раскрою карты, которые вам наверняка не понравятся, — я решил открыть всю правду, но перед тем как снова заговорить взял небольшую паузу.

Молотов смотрел на меня и даже не пытался что-то сказать, он смиренно ждал, когда я заговорю. Прошло совсем немного времени, и я определился с тем, что сейчас расскажу.