— Вячеслав Михайлович, помните я вам рассказывал, что я из будущего и предупредил о предстоящих событиях. Так вот, я вам не договорил одну важную деталь, мы не находимся в прошлом или в параллельной реальности. Сейчас мы с вами находимся в карманном измерении, существование которого ограничено коротким временным периодом.

— Вова, я тебя не совсем понимаю. Можешь мне сказать не настолько мудрёно, — начиная хмуриться сказал Молотов.

— Можно и свои словами. В общем если не сильно вдаваться в подробности, то этот мир искусственно создан и через одиннадцать лет перестанет существовать. Но не всё так плохо как кажется на первый взгляд, есть возможность продлить жизнь этому миру, и я сейчас работаю над этим.

Договорив я замолчал и стал наблюдать за Молотовым. А выражение на его лице сильно отличалось от того, что я видел раньше. Замешательство, непонимание, шок, злость, растерянность — эти эмоции пролетели за считанные мгновения, после чего Молотов снова взял себя в руки, его лицо разгладилось и было сложно понять о чём он сейчас думает.

— Вячеслав Михайлович…

— Знаешь… я готов поверить в сказанные тобою слова, но я не знаю, как их принять. Не очень хочется верить в то, что от нас по сути ничего не зависит… Скажи мне Вова, что вообще происходит?

— Вячеслав Михайлович, я не знаю, могу ли я вам всё рассказать. Не поймите меня неправильно, но я не уверен, что могу это сделать. И это не моя прихоть, я боюсь, что если я это сделаю, то последствия долго не заставят себя ждать. Пока я не могу защитить этот мир, поэтому не могу сказать всего.

— Да, наверное, я бы лучше к тебе не приезжал. Боюсь Верховный будет не очень рад услышать эту информацию.

— Так может ему не стоит её знать. Тем более скоро Германия нападёт на СССР и тогда у вас будет очень много дел.

— Ты хочешь, чтобы я его обманывал?

— Зачем обманывать? Сейчас нельзя ничего изменить, поэтому ему можно ничего не говорить, чтобы не порождать ненужные мысли. Расскажем ему тогда, когда мы сможем заступиться за наш мир.

— И когда это время наступит?

— Не могу обещать, что этот момент наступит в ближайшее время. Но если мы продержимся четыре года, тогда нашему миру уже ничего не будет угрожать, — уверенно заявил я.

— С чего такая уверенность?

— Наступит время, и я расскажу.

— И что мы тогда будем делать?

— Я буду набираться сил, а вы будете делать всё, чтобы наша страна могла противостоять всем угрозам. В общем мы будем жить как жили, вы будете развивать страну и следить за мной, а я буду увеличивать свои возможности.

— И мы снова возвращаемся к тому с чего начинали. Твои возможности выходят за грани возможности обычных людей, и ты не сможешь жить так, чтобы не привлекать внимание. Рано или поздно тебя раскроют и захотят использовать.

— Если такое случится, то я буду ждать вашего появления. Использовать или запереть меня не получится, так что нам всё придётся оставить всё как есть.

Молотов ещё немного со мной поговорил, после чего покинул меня квартиру, и я стал дожидаться возвращения Кати. До её прихода было ещё около часа, так что оставшееся время можно было использовать с пользой. Но не успел я придумать себе занятие, как услышал стук в дверь.

— Сомневаюсь, что Вячеслав Михайлович опять решил ко мне вернуться, но каких ещё тогда ко мне принесло гостей? — задал я сам себе вопрос.

То, что это была не Катя я был точно уверен, но вот кто же мог находиться за дверью я даже представить не мог. Можно было немного постоять на кухне и погадать кто же пришёл, но оттягивать момент встречи было бессмысленно. И я, набрав побольше воздуха в груди направился к двери. Опасности я не чувствовал, но рисковать не хотелось и заглянув в глазок я увидел девушку, которую уже не видел очень давно.

— Давай уже открывай, или ты хочешь, чтобы я выбила дверь! — из-за двери послышался требовательный голос.

Лишиться двери очень не хотелось, тем более я не сомневался, что этой проклятой девушке это совсем не трудно сделать. Открыв засов, я открыл дверь, после чего толкнул её от себя.

— Привет, Кейси. Не думал тебя здесь увидеть, какими судьбами?

— И почему это ты не рад меня видеть, я же тебе стольким помогла и даже кое-чему успела научить. Так почему я не вижу улыбки на твоём лице?

— Не вижу, чему радоваться, тем более я не помню случаев, когда ты меня навещала лично. И почему ты решила прийти не во сне, что-то случилось? — даже не пытаясь показать хоть какое-то дружелюбие, продолжил говорить я.

— Решила лично проверить, как ты живёшь. Мне же интересно, как у тебя обстоят дела и чему ты успел научиться за то время, что мы не общались.

— Ничему не успел научиться. Как закончилось кино над полем боя, всё и закончилось. Рассказывать мне больше нечего, прощаемся? — грубо сказал я.