— Хорошая мысль. — Нейт, раздумывая, покачал головой.

— Не стоит тебе тут стоять. — Продолжала девушка. — Оттого, что ты слушаешь эти рыдания, легче ей не станет. Не рви себе душу, идем в комнату.

— Наверно ты права. — Он, было, хотел отойти от светлых перил, однако плач внезапно прекратился. Следом послышалось тяжелое, глухое падение. — Этого еще не хватало! — Мужчина сжал зубы, и рывком направился вниз. — Наверно, упала в обморок. Твою мать. Нужно было дать ей успокоительных, или еще как-то помочь, или…

— О нет. — Тихо прошептала Белита. — Может, она просто симулирует, чтобы привлечь твое внимание. Не подумал?

— Она никогда не симулирует. Вызови врача, Бел, или скорую. Может у нее нервный срыв.

— Хорошо. — Гостья устало вздохнула. Въехала, а проблемы только начинались.

Когда она вновь смогла разлепить глаза, за окном клубилась непроглядная тьма. В ночи вырисовывались очертания знакомого, привычного шкафа, письменного столика. Высоких, кукольных манекенов, и швейной машинки. На лбу тут же проступала испарина. Приснилось?!

Эмма вскочила с узкого дивана, и осмотрелась. Никого. Однако, рука в локте была наспех перехвачена эластичным бинтом. Ей делали укол? Несколько… уколов?

Не помня себя, девушка выскочила в коридор. Сердце билось где-то в глотке, и мешало дышать. Оказавшись в коридоре, Фастер тут же столкнулась взглядом с молодой особой в белом, махровом халате, которая придерживала на голове полотенце.

— Здравствуйте. — Тихо произнесла она. — Меня зовут Белита Кин. Вы меня помните? — Взгляд становился испытывающим.

— Помню. — Одними губами ответила Эмма, и отшатнулась. Вновь мир рядом потрескался, словно старая, неказистая фреска и рухнул, не оставив надежд на иллюзию. На плохой сон.

— Вы упали в обморок утром. — Девушка едва заметно закатила глаза. — И тяжело приходили в себя. Сейчас вам лучше?

— В обморок. — Словно зачарованная, повторила Фастер. — Вы, вы…

— Я девушка вашего… бывшего. — Ей явно не нравилось это говорить, и Бел чуть ли не выдавливала из себя слова. — Вы расстались, вы помните?

— Д-да. — Ком в горле разрастался.

— Так вот, давайте мы с вами сразу все проясним. Я — теперь его новая, полноправная девушка. Прошу вас, не вешайтесь на Нейта, и не устраивайте истерик, как сегодня. Ни ему, ни мне это не будет приятно, так скажем. — Вздох. — Я понимаю, вам плохо, и все прочее. Но не пытайтесь больше к нему подмазываться, лезть обниматься, или вроде того. Он дал вам понять, что никогда не был в вас влюблен. Помните это, пожалуйста, когда будете говорить с ним. Помните, и стройте свое поведение сходя из этого. Нейт помогает вам… по доброте душевной. Будьте благодарны ему за эту доброту, и не ломайте ему его новую жизнь своим вниманием. Мы с вами взрослые люди, так ведь? Да, вас бросили, но ведите себя достойно. А то… я видела, на что вы горазды. Рыдали на весь дом, как маленькая девочка. Никто на такие провокации вестись не будет.

— Я. — Эмма снова чувствовала, как снова намокали глаза, но сжала зубы, и, через силу, проглотила ком. Только не здесь, не при ней. — Я не так уж и часто плачу. — Ладони сжались в кулаки. — Сегодня у меня были причины рыдать.

— Я надеюсь, что не часто, иначе дом превратится в цирк печального клоуна. — Кин сузила глаза. Казалось, несмотря на все, что было сделано или сказано, она все равно воспринимала хромую девушку как соперницу. Все равно.

— Не превратится. — Тихо ответила Фастер. — Не смейте так со мной говорить. Нравится вам это или нет, я здесь живу. — Голос едва не срывался.

— Это пока. — Белита продолжала прищуриваться, пока веки не сомкнулись. — Спокойной ночи, мисс Фастер.

Она прошла вдоль по тусклому коридору. Только сейчас Эмма смогла её по-настоящему рассмотреть, и глаза вновь заволакивала прозрачная пелена. Красивая, иначе и быть не могло. Блестящие, ухоженные волосы, которые двумя прядями выбивались из-под полотенца. Мягкая кожа, маленький, чуть вдернутый, женственный носик. Пухлые губы, солнечные глаза. Ну не картинка ли? Фигуристая, спортивная, грациозная. Её рука со сдержанным маникюром осторожно коснулась спальни, где еще ночь назад спала Фастер, и красавица тут же скрылась в комнате. Отдаленно послышался тихий мужской голос.

Вот какие женщины на самом деле нравились Нейту. Не восьмиклассницы.

Фастер всхлипнула. Отчего-то в этот раз она держалась, чтобы не разрыдаться снова. Медленно вернулась к себе во мрачную комнату с узким, коротким диваном, и обреченно на него прилегла. Затем стала заворачиваться в колючий, белый, но за то теплый плед. Почему-то в голове сейчас не было ни одной мысли. Словно девушку вырвали из реальности, в одночасье разрушили все прошлые уверения и догмы. Разрушили планы, мечты. Желания и стремления. Больше ничего не было, пустота. Пустота, которая играючи танцевала на нервах, и заставляла сердце биться в ритме тахикардии.