Белита медленно поднялась. Отглаженная юбка-карандаш, белая рубашка, какой-то странный, ворсистый, но явно очень дорогой жакет. Она выглядела как модель, которая сошла с обложки бизнес-журнала. Как архитипическая идеальная секретарша, не хватало только очков. Тоже прошла мимо Фастер, и направилась к выходу. Легкий, но профессиональный макияж. Красивая.

Вскоре послышался хлопок входной двери. Они оба ушли. Ушли, и Эмма тут же упала на стул на кухне, чувствуя дрожь в ногах. Почему-то они держали её сегодня особенно плохо. Совсем не хотели стоять прямо, то и дело подкашивались. Девушка сразу взялась их растирать, но лучше не то что бы становилось. Дрожь уходила, а слабость — нет. А она еще собиралась выйти на улицу. Выйти, и пойти куда-нибудь…

Подальше от этого дома.

Подальше от неземной красавицы Белиты, даже если сейчас её там не было. Подальше от Нейта, который с желанием на нее смотрит. С желанием, нетерпением, интересом. На Фастер он никогда так не смотрел. Скорее уж… со снисхождением. С заботой, или упреком.

Холодный душ не приводил в себя. Аппетита так и не было. Накинув на себя белый сарафан с мелкими розовыми цветами, Эмма медленно вышла из дома, и заперла входную дверь на ключ. Ветер шевелил бирюзовую листву на деревьях, она шумела, и раскачивалась на фоне белого, слепящего неба. Где-то вдалеке ездили машины, и легкие наполнялись прохладным, сухим кислородом.

Как ни странно, здесь было легче. Когда мимо редко сновали люди, когда перекрестки были, как близнецы, друг на друга похожи. Ничто вокруг не напоминало о том, что жизнь вздулась, словно старая консервная банка, зашипела и лопнула. Содержимое этой жизни теперь кусками валялось вокруг, и куски меж собой не стыковались. Была жизнь — и нет. Прошлое, настоящее, будущее… их в одночасье разорвало. Они перестали быть чем-то целым, перестали быть продолжением друг друга.

— Мисс Фастер!! — Послышался дружелюбный голос за спиной. — Помните про конвертики со сгущенкой?! Зайдете к нам во вторник?!

Девушка вздрогнула, затем обернулась, и натянула на себя улыбку.

— Конечно зайду, миссис Хорнсби! Спасибо! — И тут же прибавила шаг, стараясь скрыться за поворотом. Не хватало разрыдаться прямо на улице, и сказать потом продавщице: «вы были правы». Женщина часто выходила на улицу, подышать, ведь в кондитерской стояла тяжелая, сахаристая духота.

Фастер судорожно искала глазами лавку, и не находила. Вновь ноги казались ватными, словно она сделает еще шаг, и упадет. Зубы сжимались от страха. Выдохнув, она обреченно присела на асфальт, и облокотилась на какой-то дом. Становилось хуже. Даже то расстояние, которое она легко проходила пару дней назад, теперь давалось с трудом.

— Мисс, вам плохо? — Её тут же окликнул дружелюбный бас, и какой-то мужчина остановился возле Эммы, разглядывая той лицо. — Скорую вызвать? Вы бледная как лист бумаги!

— Просто присела отдохнуть. — Тихо прошептала она. — Сейчас отдохну и дальше пойду. — В глазах, почему-то, темнело.

— Мисс!! — Незнакомец взял её за плечо, и слегка потряс. — Вы меня слышите?! Да что хоть такое!! — Он впопыхах начал доставать телефон, и его руки плыли перед рассеянным взглядом Фастер. А затем и вовсе исчезли под грузом тяжелых век.

* * *

— Как вас зовут? — В коридоре городской больницы раздавался печальный женский голос. Вокруг разносились шаги по полу из широкой белой плитки, пахло спиртом, медикаментами, и бетоном от монументальных стен. Чуть покачивались грузные листья монстер возле зеленых кушеток.

— Эмма Андреа Фастер. — Ответила девушка, затем опустила глаза, и поерзала на той самой кушетке.

— Значит, от госпитализации отказываетесь, так? — Суровый взгляд мелькнул под тонкими круглыми очками. Врач что-то набирала на тонком планшете, однако в следующую секунду её лицо переменилось. Становилось каким-то недоуменным и неловким.

— Ну да, я же вам сказала. Со мной такое периодически случается.

— Да, я… я вижу. Мне переслали сейчас вашу карту. У вас… у вас дистрофия? Так почему вы не сказали?!

— Еще не успела. — Эмма неловко пожала плечами. — Вы не спросили, я не успела.

— Так, ладно. Оформлю отказ. Как вы себя чувствуйте? Голова не кружится? Не тошнит?

— Нет-нет, все превосходно. — Фастер попыталась улыбнуться. Слегка болела рука от очередных уколов, но это, вроде бы, мелочь.

— Подождите здесь пару минут. Я дам вам направление, посетите, пожалуйста, доктора, физиотерапевта. С вашим диагнозом заниматься терапией, и наблюдаться у него необходимо регулярно, а не как вы. Пару визитов за пару лет. — Женщина закатила глаза. — Сходите, это необходимо. Хотя бы для осмотра. — Она прошла вперед, и по коридору звучно разносился стук её крепких квадратных каблуков. Врач скрылась за последней дверью на этаже.

Каблуки. Эмма печально усмехнулась, и посмотрела вниз, на свои. Так привыкла к боли в ногах, что уже забыла, что это не норма. Всего три сантиметра, а так больно. Каждый шаг, словно то были не кожаные туфельки, а деревянные башмаки Золушки.

Голова гудела. Прийти в сознание в карете скорой помощи под капельницей — одна из самых неприятных вещей, которые случались с Фастер. И, к сожалению, случалась она… периодически. Иногда ей становилось очень плохо, и усталость казалась невыносимой. Потом, правда, стандартные процедуры. Документы, карты, отказ от госпитализации. Молчаливый отъезд домой на такси, вместе с Нейтом.