— Повторюсь, мне нужна женщина, для некоторых тестов. — Вновь блеснули стекла очков. — Вы поможете мне, а я помогу вам, ладно? С вашим, так сказать, другом. Который где-то тут. Наверное.

* * *

— Может, вам подогнать палочку, мистер Штайнер? — Даглас поднял глаза с блокнота и вскинул брови. Вопрос не был шуткой или сарказмом, врач на самом деле интересовался, глядя на ногу в черном пластиковом бандаже. — Вас бесполезно просить вернуться в палату. Тогда, может, палочку? Все же.

— Не нужна мне палочка. — Прорычал Нейт, сидя на зеленой кушетке случайного коридора. — В моей палате умер мужчина, я не буду сидеть с покойником и слушать его хрипы, это мерзко.

— Да, я знаю. — Физиотерапевт вздохнул и вновь убрал блокнот в глубокий карман. — Если не секрет, как вы умудрились? Я думал, с вашим перфекционизмом встречу вас тут лет через сто.

— Я вообще не собирался тебя встречать. — Мужчина закатил глаза. — Неудачно перешел улицу. Неприятно, но не критично.

— Не критично? Да для вас это катастрофа. — Даглас заметно сконфузился. — Вы же рекламировали себя как Брюса Всемогущего, который ворвется в горящий дом, распинает там всех и выйдет наружу, на фоне взрыва. С подносом, обедом из трех блюд, конечно. — Доктор едва сдерживал смех.

— Довольно часто люди шутками маскируют зависть. — Штайнер едко улыбнулся. — Полагаю, когда мы с Эммой сойдемся, шутить ты будешь еще лучше.

— Если такое, вдруг, случится, я приму это достойно. Но это не значит, что я закрою для себя этот вопрос. — Майрон прищурился. — Отношения людей такая вещь… сегодня есть, а завтра нет. Ну, вы сами знаете. — Губы разъехались в ухмылке. — Как никто другой. И когда она передумает, я встречу её с распростертыми объятиями.

— Позитивный ты, я смотрю. — Молодой человек оскалился. — Надежда — хорошая вещь.

— Угу, конечно, особенно на твоем фоне. А кстати. — Врач сдвинул брови. — Почему она не здесь? Я думал, если ты пропадешь, она тут же примчится, забеспокоится.

— Я сказал ей, что задержусь на работе. — Лицо Нейта становилось непроницаемым. — Эмма действительно очень переживает.

Даглас сузил глаза. Недоверчиво склонил голову, хотя сам не понимал, почему недоверчиво. Все, вроде бы, логично. Если Фастер предупредили, она не будет волноваться. А еще она действительно очень переживает, но восковое лицо собеседника заставляло напрягаться.

Из приоткрытого окна в блеклый коридор сочился свежий ночной воздух, шумели деревья за стеклом. Забавно, и одновременно грустно доктору встретить своего соперника тут, в больнице, со сломанной ногой. Вроде бы, хотелось искренне предложить палочку, а, вроде бы, хотелось кидаться мрачными шутками насчет сложившийся ситуации.

— Знаешь, я позвоню на ресепшен, узнаю, не звонила ли она. — Даглас вздохнул. — Потому что если звонила, то прибежит сюда ночью. Никому не нужен такой стресс, особенно ей.

— Звони. — Глухо отозвался Штайнер, и лицо становилось отчужденным. Он не мог сказать о том, что потерял телефон в аварии. И не мог признаться, что Фастер даже с ним не ночует больше, поэтому ничего не знает. Просто не мог, и все. — Ей же скажут, что со мной все в порядке, если она позвонит?

— Не думаю. — Физиотерапевт вздохнул. — Считаешь, на ресепшене кому-то есть до кого-то какое-то дело? Их задача ночью — сказать, поступал или не поступал конкретный человек, все на этом.

Нейт напрягся. С горькой усмешкой смотрел на перемотанную ногу, слушал треск тусклых ламп. Быть может, она не дождалась звонка, и просто легла спать, с раздражением швырнув мобильник куда-то в сторону. Быть может, ждала, но не дождалась и принялась звонить повсюду. Значило ли это, что он по-прежнему дорог?

Конечно значило бы. Дорог, как брат.

Врач что-то говорил по телефону, но что конкретно, Штайнер не вслушивался. Провалился в мысли о том, как Эмма сбила бы его с ног, стискивала бы в объятиях своими дрожащими ладошками. А он бы гладил её по голове. Успокаивал бы, и говорил, что все нормально. Что позаказывать пару недель еду не так уж и сложно, а она… может пока вернуться к нему домой. Чтобы поддержать. Морально.

— Она приходила пол часа назад. — С печальным недоумением огласил Даглас, выбив из мыслей своего собеседника. — Я позвоню ей, скажу, что ты в порядке. Наверно места себе не находит.

Нейт медленно поднял брови, затем кивнул и опустил их.

— Спасибо. Дай мне поговорить с ней.

Доктор вновь поднес к лицу телефон, слегка бликовали тонкие стекла прямоугольных очков. Он чуть-чуть подождал, затем гудки резко оборвались.

— Сети, что ли, нет? — Физиотерапевт раздраженно сморщился. — Опять была гроза сегодня?

— Нет. — Штайнер сдвинул брови.

— Тогда я не понимаю, что происходит. Едва проходит первый гудок, и все на этом. — Мужчина прикрыл глаза. — Она либо за городом, либо в лифте, либо в подвале. Либо у нее что-то случилось с телефоном.