— Остатка времени мне хватит. — Процедил Штайнер. — Идем.

Сзади обжег холод лифта, который мерзко пискнул, и двери раскрылись. В лицо ударил подземный, могильный холод, по коже ползли мурашки. Чуть трещала лампа. Сердце стучало так сильно, что в груди ощущалась боль, хотелось что-нибудь сказать, что-нибудь сделать, развернуться и бежать. Куда-нибудь. Почему-то начинала кружиться голова. Эмма попятилась, вновь ощущая спиной металл. Мужчина в белом халате чуть наклонился, равнодушно поднял брови:

— В чем дело, тебе плохо? — Доктор слегка склонил голову. — Душа, скажи, могу я чем-нибудь помочь? Нужно присесть, да? — Он схватил девушку за запястье и поволок в холодный, узкий коридор подвала. В глазах не было ни сочувствия, ни участья, ни, хотя бы, взволнованности. — Ты не могла подцепить тут какую-нибудь заразу? Нужно взять кровь на анализ, проверить. — Губы растянулись в слащавой улыбке. — Зараза — это как раз по моей части.

— Мне нужно на воздух. — Сдавленно шептала Эмма, глядя на человека под простыней. — Оставьте меня в покое. — Тело ощущалось как ватное, темнело в глазах. Холодная ладонь с дрожащими пальцами тянулась к белой ткани, но врач тут же одергивал.

— Воздух — не лекарство. — Слышалось прямо над ухом. — Идемте со мной, сделаю вам укол, станет получше. А если не станет — поставлю капельницу…

— Вы — маньяк. — Прошептала под нос Фастер. — Вы понятия не имеете, что со мной, и уже собрались делать мне укол. Какой укол? Что в нем будет? Зачем вам женщина, вы хотите протестировать на мне что-то?

— Душа, тебе нужно присесть, а потом уже задавать вопросы. — В улыбке показались зубы. — Тебя штормит. Искажается восприятие, подцепила что-то.

— Оставьте меня в покое. — Повторяла Эмма, со страхом глядя себе под ноги. Тошнота усиливалась, а она все еще с ужасом косилась на каталку. На лбу выступал пот, подкашивались колени.

— Идем. — Мужчина потянул девушку вглубь подвала. Где-то потоки воздуха цепляли едкий спирт, где-то пахло хлором. Она спотыкалась на ходу, шаталась, и готова была упасть на плиточный пол.

Одна из дверей была приоткрыта, и за ней раздавалась какая-то возня. Фастер дрожала, по спине полз холодок. Хотелось выкрутить запястье из чужой хватки, но она казалась стальной, словно мужчина был соткан из металла.

В небольшой коморке, возле стены стоял прямоугольный железный стол, по поверхности скользили случайные блики. По столу были раскиданы квадратные контейнеры со склянками, наклейки на которых выцвели. Мигал свет.

Какая-то девушка в белом халате носилась от столика к столику, все время поправляла два неуклюжих хвостика из недлинных, рыжих, жестких волос. Лицо словно очертили циркулем, настолько круглым и объемным оно было, возле носа была россыпь бледных веснушек.

— Доктор Маэда, доброй ночи! — Она широко улыбнулась, но улыбка тут же исчезла, когда незнакомка покосилась на гостью. — А это кто? Это в программу?

— Да, запиши. — Врач кивнул, вновь поворачиваясь к Фастер. — Это моя ассистентка, Ингрид. — На лице мелькнуло раздражение в смеси с высокомерием. Он не относился к своей помощнице серьезно и не воспринимал как равную себе даже близко.

— Я не знаю ни про какую программу, я хочу уйти. — Эмма нервно сглотнула. Голос дрожал, она с надеждой уставилась на ассистентку. — Где здесь выход? Я… пришла, потому что мой друг попал в беду. Мой любимый друг. Я хотела его видеть, и все.

— Да-да. — Отмахнулась Ингрид. — Доктор, сколько кубиков ей? У нее вообще что?

— Мышечная дистрофия Беккера. — С нескрываемым удовольствием огласил инфекционист. — Удивительно, да? В легкой форме, конечно, перед нами же женщина.

— Угу, поняла. — Девушка отколола от ампулы верх и принялась наполнять шприц каким-то раствором. Она легко игнорировала слова пациентки, словно то был пустой звук. Нечто несуразное и нелепое.

— Душа, присядь сюда. — Инфекционист подтащил Фастер к белой кушетке и силой усадил туда. — Не бойся, если тебе станет хуже, я уложу тебя к себе. — Очки блеснули во тьме. — У меня есть в инфекционном несколько свободных палат. Я помогу, не бойся. Больно не будет. — Улыбка казалась совершенно фальшивой. Он просто хотел что-то протестировать, и нашел человека, которого можно было легко использовать. А потом так же легко выбросить, если будет нужда.

— Зачем вы все это делаете? — Голос дрожал. — Доктор, я не буду. Я не кукла, чтобы накачивать меня препаратами и смотреть, что будет. — Эмма медленно поднялась с кушетки. — Я не буду. И если понадобится, я буду с вами драться.

— Драться? Со мной?! — Маэда тихо рассмеялся себе под нос. — Я не люблю драться. С женщинами и с инвалидами не люблю вдвойне. — Ингрид, я отойду на пару минут, утихомирь немного нашу гостью, хорошо? — Мужчина поправил воротник халата, вышел в коридор и прикрыл за собой толстую железную дверь. Как только он это сделал, ассистентка оторвалась от пробирок, прищурилась и с некоторым негодованием выдала: