"Я слышал", - сказал я. "С самого начала у меня было ощущение, что твой интерес ко мне - это нечто большее, чем портрет".

"Возможно, но другие никогда не были частью моего плана".

"Кто они?"

"Мои бывшие любовники и/или соратники", - сказал Амбри. "За исключением Эйшет, они носят разные имена, но это Арманд, Жанна и Роан".

Мои глаза расширились. "Из твоей жизни?"

"У Эйшет больное чувство юмора".

"Я не понимаю. Если они не были частью плана, почему они здесь?"

"Чтобы убедиться, что я его выполнил". Амбри вдохнул, его глаза закрылись. "Я расскажу тебе все, только сядь поближе. Я охрипну от этих криков".

Не крики. Крики. Он все еще дрожал, все еще корчился от боли.

"Я не знаю, что для тебя сделать", - сказал я.

"Ничего не делай. Просто сиди здесь и будь со мной".

Я лег на бок, повернувшись лицом к нему, наши головы были близко друг к другу, кочерга все еще была зажата в моей руке.

"Мне было велено довести человека до отчаяния", - сказал Амбри. "Я не хотел этого, это не моя стихия. Но у меня не было другого выбора, кроме как подчиниться, поэтому я выбрал тебя. Я думал, это будет легко - ты уже был так близок".

"Почему ты не сделал этого?"

"Потому что ты открыл рот и заговорил, Коул Мэтисон. Ты показал себя таким, какой ты есть, и я понял, что совершил ужасную ошибку. Но я не знал, как остановить то, что я начал, поэтому я выиграл время. Я сказал им, что собираюсь построить тебя, прежде чем обрушить. Вершина успеха и прочая ерунда. И это сработало."

"Значит, все это... миллионы долларов, слава, интервью... это все ты?"

"Это все ты. Твой потрясающий талант. Мне не пришлось ничего делать. Но это все равно не имело значения. Я никогда не смогу причинить тебе боль, Коул". Амбри горестно улыбнулся. "Я должен был погубить тебя, но вместо этого я влюбился в тебя".

Моя грудь наполнилась теплом, когда его слова нашли меня и проникли внутрь. "Я долго ждал, что кто-то скажет мне это, но я никогда не знал, что это будет так".

"Я должен был сказать тебе гораздо раньше, но это напугало меня, как сильно я тебя люблю. И я... не думал, что это возможно, что ты можешь полюбить меня в ответ".

Я мягко улыбнулся. "Ну, я люблю. Я люблю тебя так сильно, что не могу понять, чем это закончится. Я не думаю, что это так".

"Но... как?" - спросил он сокрушенно. "Я предал тебя. Я привел этих демонов в твой мир..."

"И теперь ты готов страдать за это целую вечность. К черту это. Должен быть другой путь. То, что сказала Эйшет..."

"Нет."

"Что, черт возьми, мне еще делать?"

"Оставайся здесь и живи своей жизнью".

"И что это будет за жизнь, зная, что ты страдаешь? Вечность? Я не могу отдать тебя им. Я не отдам."

"Ты не можешь пойти со мной, Коул. Я запрещаю."

"Не хочу тебя расстраивать, Амброзиус, но ты не в том положении, чтобы что-то запрещать".

"Ты говоришь это только потому, что я не могу пошевелиться".

Я рассмеялся сквозь слезы, а потом были только слезы. "Как я могу попрощаться с тобой? Я не могу этого сделать, Амбри. Они причинят тебе боль..."

"Возможно, но ты не можешь пожертвовать своей душой, чтобы расплатиться за мои проступки. Ты должен защитить себя, защитить эту жизнь, которая у тебя есть. Она драгоценна. Не повторяй мою ошибку. Не выбрасывай ее".

Я покачал головой. "Я должен защитить тебя. Спасти тебя, как-то..."

"Ты уже спас". Амбри улыбнулся. Сквозь кровь, слезы и боль он улыбался. "Ты показал мне, как прекрасна жизнь. В "Глазе", в музее, просто находясь с тобой. Боль делает радость еще более драгоценной", - прошептал он. "Живи, Коул. Живи полной жизнью, и именно так ты спасешь меня. Не следуя за мной в темноту".

Любовь к Амбри, такая глубокая, омывала меня и проникала сквозь меня. В самые темные и одинокие ночи я мечтал о том, каково это - любить и быть любимым так полно. Но мое воображение, за кусочек которого люди платили миллионы, не могло и близко подойти к созданию этого чувства. Потому что он был намного больше, чем я себе представлял. Глубина и красота Амбри были безграничны... и вот-вот будут преданы вечности в каком-нибудь аду. Потерян навсегда.

"Нет. Нет, я не могу". Я встал с кровати и крепче сжал кочергу. "Я не позволю им забрать тебя. Я буду бодрствовать столько, сколько смогу, а потом, когда тебе станет лучше, мы уйдем. Мы выберемся отсюда..."