– Думаю, не отложат, - Митиен посмотрел в пустую чашу. – В том году Ильникены из Нэйна обещали прилететь на Остров. Если соберутся – много там будет треска и грохота!

За окном снова громыхнуло, Алсаг приоткрыл один глаз, тихо фыркнул и вновь уснул. Фрисс вглядывался в тучи – ему казалось, что в свинцовой дымке мелькают мелкие багровые или чёрные тени. Кажется, Скхаа уже проснулись, пьют молнии и набираются сил… только в Год Аватта их и увидишь на Реке, да ещё так далеко к северу, на берегах Канумяэ…

– Так, говоришь, Аойген любит копчёную рыбу? – допытывался Речник Митиен, помогая Фриссу выталкивать корабли на пристань. Тяжёлая деревянная хиндикса скрежетала плавниками и ползла неохотно, заваливаясь на борт, как будто ещё не проснулась. Загадочная тхэйга, собранная из костей, с кожистыми крыльями, странно пощёлкивала, разминая заклёпки и шипы, и пробовала выпускать тонкие паучья лапки из-под брюха. Ледяная конечность корабля-нежити задела Митиена, Речник шагнул в сторону и схватился за топор, лапа растерянно повисла в воздухе и втянулась обратно. Фрисс криво ухмыльнулся.

– Не надо ломать чужой корабль, Митиен. Ему нужны рукавицы, только и всего. И у тебя замёрзли бы руки, пролежи ты ночь на ледяной земле, да ещё под дождём.

– Ну очень странный корабль, Фриссгейн, - покачал головой Речник, убирая оружие. – Не удивлюсь, если по ночам он воет и гремит бортами. А кислуха моя для Аойгена достаточно хороша, или лучше купить у Морнкхо?

– Воин-Кот будет рад твоим дарам, - убеждённо сказал Фрисс. – У тебя хорошая кислуха и лучшая копчёная рыба на всей Канумяэ. Аойген услышит тебя и пошлёт удачу тебе и всем людям Кануу.

Фрисс думал, что храм у Огненной Кручи в этом году переполнится, и Аойгену весело будет смотреть, как ему приносят дары и украшают стены цветами и перламутром в его честь. Защитник Речников не заслужил забвения, теперь к нему вернётся прежняя слава, снова знамя Короля-Речника взовьётся над Рекой… В полёте Речник смотрел во все глаза – не мелькнёт ли в прошлогодней траве огненный мех, не вышел ли Аойген на берег?.. Но нет – бог случая не спешил появиться во плоти, и это давало надежду на спокойный год. Спокойных мирных дней Реке очень не хватало – с тех пор, как Фрисс вернулся из Олдании, война шла за войной, но когда-то череда сражений должна была кончиться…

– Фрисс! Мы слишком рано прилетели! – крикнула с корабля Кесса, разворачивая тхэйгу носом к причалам. – Нас никто не встретит!

– Встретят! – крикнул Речник в ответ, прислушиваясь к шелесту плавников в трюме хиндиксы – не пора ли их смазать?

– Хаэ-э-эй! – закричал он, зависая над пристанью. Холодный ветер налетал то с одной стороны, то с другой, толкая хиндиксу в бока, и корабль беспокойно раскачивался в воздухе. Над причалами одиноко болталась чья-то хиндикса, вдалеке, за башнями замка, разминали крылья Белые Драконы, и среди них Фрисс с изумлением увидел одного Чёрного.

– Хаэ-э-эй! Рады ли здесь Речникам? – Фрисс приложил ладони ко рту, чтобы его услышали за дверьми Замка, и тут же вниз по Изумрудной Лестнице быстро спустился длинноусый нерминец.

– Речники? Рано вы прилетели! Замок неприбран, и ваших тут ещё немного, - проворчал он, привязывая хиндиксу к причальному кольцу. Кесса, помедлив, усадила тхэйгу между двумя кольцами и прицепила к ним костяными крючьями – этот корабль при всём желании не умчался бы по ветру без посторонней помощи. Перепончатое крыло хлопнуло в воздухе, неохотно складываясь, задело кончиком служителя, и он с воплем шарахнулся в сторону.

– Служитель Мовен! – Фрисс перехватил его и не дал налететь на причал. – Что ты кричишь? Ты же видел тхэйгу в том году!

– А-а-а… - протянул тот, опасливо покосился на корабль и кивнул. – Это ты, Речник Фрисс, и ты, Чёрная Речница Кесса. А значит, эта весна станет ещё более странной. Хотя она и так странная!

– Стены прочны, и надёжен дом, - усмехнулась Речница, первой вспомнив положенное приветствие. – Что странного могло случиться в начале половодья?

– Белый день сегодня, белый, как мрамор этих стен, - пробормотал Мовен, стараясь держаться подальше от костяного корабля. – И как кости этой… этой нежити, будто вываренные в извести. Прошу меня простить, но я по-прежнему не знаю, как разбирать такой корабль, и какие дрова ему нужны.

– Достаточно навеса от дождя, - ответила Кесса, оглянувшись – не остался ли Алсаг на корабле? Кот прислонился к ней боком, чуть не уронив Речницу на причал.

– Мовен, что случилось со служителем Иром? Обычно он рано прилетает, - удивился Речник. Мовен пожал плечами.

– Остался с роднёй до середины лета, я тут за него… Видели Чёрного Дракона во дворе?

– Видели. Так Астанен нашёл драконьего мага? Кто теперь смотрит за ними всеми? – этот вопрос терзал Речника всю зиму.

– Никого не найти, - покачал головой Мовен. – Драконы – опасные существа… Они под присмотром Келвесиенена и младших жрецов, но даже у них ненадолго хватит отваги. Этот Чёрный Дракон привёз посланника… они издалека – из Фарны, из владений тёмного бога Идмина…