— Ставки! — взревел кто-то из лучников. — Кто первый из них сдохнет!

И тут же начался гомон, который подбадривал всех. Даже я решил высказать своё предположение, указав на кентавра, единственного, которого видел, со шрамом на груди и мелкой копной волос на башке. Меня больше никто не поддержал, ибо потому что в него никто особо и не целил, всего человека два-три, для многих он слишком неудобно стоял… но было тем забавнее, когда именно в него и прилетела стрела. Правда, жив остался, тварина… но ему явно было уже не до радости, был пробит живот, из которого он зачем-то выдернул стрелу.

— Идиот, — проговорил кто-то, а потом загоготал.

Остальные мужики подхватили его смех, продолжая продавливать магический щит. И примерно через минуту умер тот самый кентавр, просто свалился. Его ноги подогнулись, он упал на своё лошадиное пузо… ну а потом завалился набок.

И в этот момент барьер просел ещё немного: ещё чуть больше звуков начало до нас доноситься, ещё чаще стали пролетать снаряды. Жаль, что сразу несколько улетело в никуда… но даже так сатиры начали переживать. И не зря, ибо их черёд уже будет совсем скоро. Очень скоро. Буквально в ближайшие минуты.

Вот только нашей скорости не хватало от слова совсем. Как бы мы ни старались, враг умудрился погубить ещё одну группу людей, высушив их досуха, а после отбросив их тела как тряпичные куклы. Или тренировочные манекены, кому как удобнее будет.

А затем со всё увеличивающейся частотой начали падать те, кто поддерживал своей жизнью энергетический щит. Когда рухнул пятый из… тридцати, наверное, начали строиться воины для последнего рывка. Я особо не считал противников, которые поддерживали щит, видел только временами появляющиеся силуэты из-за спин союзников, уж больно оживлённый был строй. Но если я прав… то пятеро мёртвых — одна шестая всей прочности щита. И уже сейчас практически каждый двадцатый снаряд пролетал через магическую преграду. Часто траектория менялась… но даже так…

— Они все сдохнут! — крикнул один из старших пехотинцев, ударив копьём по щиту. — Хоу!

— Хоу! — вторили ему десятки глоток, после чего воины начали без перерыва стучать копьями и мечами по своим щитам.

В какой-то момент упало сразу двое противников. Щит просел настолько, что практически перестал сдерживать стрелы и камни. И именно в этот момент воины приготовились к рывку: встали в боевые стойки, прикрыли себя и друг друга щитами, выставили копья вперёд. И когда настал тот самый миг, когда щит рухнул, опав, словно битое стекло, рассыпаясь в ни во что, все наши воины с яростным криком рванули вперёд.

И только сейчас я понял, насколько сильно запыхался. Сколько я отправил камней? Сотню? Две? Три? Не считал. Точно много. Точно они внесли свой вклад в общее состояние щита. Да, может, я никого и не убил на этот раз, но без меня уничтожение этого щита точно было бы чуточку дольше. И этот факт заставлял меня гордиться. Ну и Аид пускай заберёт мою душу, если я не прав, я шёл одним из первых сюда, завалив достаточно врагов на своём пути!

Заметив, что остальные воины с пращами начали собираться, убирали свои пращи, я тоже засуетился. Нашим бойцам в ближнем бою нужна помощь. Чёрт, да там даже тысячник в первых рядах стоит и сражается, сдерживая натиск сразу трёх врагов. Им нужна наша помощь, причём несколько мгновений назад, ибо нас начали теснить!

Словно мелкие ручейки к строю наших воинов устремились новые бойцы. Одним из них был я. Только лучники оставались на местах, стараясь поразить с расстояния врага. И у них это весьма хорошо получалось, особенно у охотника, стрелы которого пробивали порой сразу по три цели в ряд. И я точно был уверен, что это свойство его лука, ибо… ну просто не может быть иначе! Стрела не способна на такое!

— Сомкнуть щиты-ы-ы-ы-ы! — проорал тысячник, после чего вообще все воины первых рядов сели на колено, а перед противником за пару мгновений буквально выросла стена из щитов.

Тактика оказалась весьма успешной. Четыре щита в высоту, оставались лишь маленькие щели для ударов копьями. Фланги были прикрыты сводами пещеры, а из-за спины били лучники, благо высота позволяла. Мой щит был третьим из четырёх, я стоял на ногах, и именно моё копьё время от времени вонзалось в плоть противника, вырывая клочья мяса благодаря зазубринам на обратной стороне навершия. Но нашим противникам было словно плевать. Они мчали на нас как оголтелые, мчали… и умирали.

— Хоу! — крикнул кто-то, и словно интуитивно весь строй сделал шаг вперёд, оттесняя врага.

И снова следом несколько выпадов. Снова пяток сатиров упал замертво, а часть ранеными повалились на каменное дно этой пещеры. Правда, раненых быстро оттаскивали, а их места занимали новые враги, которые непонятно откуда появлялись, словно выбегали из другого мира.

— Хоу! — на этот раз уже несколько воинов издали этот звук, снова весь строй, более слаженно, более уверенно, сделал шаг вперёд, после чего вновь был нанесён удар.

Но противник не останавливался, продолжал нас заваливать всё новыми и новыми телами. Да и у нас пошли потери. Кентавры, набирая скорость, врезались в нашу стену щитов. Они сами насаживались на копья, но их силы и скорости хватало, чтобы в момент продавить защиту, после чего ударить своим оружием, часто копьём-дори, по кому-то из наших.