— Мы ожидали другого водителя, — нарушил я молчание.

Шофёр снял фуражку и склонил голову.

— Анатолия больше нет с нами.

— Он умер? — севшим голосом спросил я. Жаль беднягу, если так…

— Это неизвестно, Ваше Благородие. Но мы предполагаем, что да. Мы нашли его лимузин на севере от столицы, на границе диких земель. Судя по всему, его пытали, а затем… Мы надеемся, что он сбежал, но… Кто-то добрался до него. В полиции говорят, что этот кто-то выслеживал его последних пассажиров, то есть вас… Из следов обнаружили только пятна крови и бумажный пепел.

Я задумался. Вот как тот Чёрный байстрюк узнал, в какой стороне нас искать. А дальше выследить было делом техники. Чёрт. Надеюсь, хоть лесник не пострадал.

— А вы откуда столько знаете?

— Я же водитель, Ваше Благородие. Главное качество шофёра — умение слушать, когда это необходимо.

— Ясно, — протянул я. Шпионы. Шпионы повсюду в этом городе! — Соболезную вашему коллеге. Хороший мужик был.

— Да, — грустно ухмыльнулся водитель. — Знал город лучше, чем свои пять пальцев.

— Будьте уверены, если он погиб, то уже отомщён, — отчего-то мне захотелось подбодрить работягу. — Но, кто знает, может, Анатолию удалось сбежать…

В его глазах отразилось смятение, но затем он очень медленным и выверенным движением надел фуражку обратно и отцентрировал её, прикоснувшись к козырьку ребром ладони. Наклонив в лёгком поклоне голову, с благодарностью произнёс:

— Да, Ваше Благородие.

— Уже пора? — в коридор выглянула суматошная брюнетка. На её голове был форменный бедлам.

— Да, скажи Лакроссе, что нас уже ждёт машина, — обернулся я.

Послышался лёгкий цокот каблучков, и в прихожую вошла оркесса. Сзади раздался грохот упавшей фуражки, и она выкатилась мне под ноги. Да что тут говорить, у меня самого челюсть отвисла! Теперь я понимаю, чего они так носятся с этим балом…

Выглядела Лакросса просто… Чёрт, сказать «сногсшибательно», значит, оскорбить её! Вероника поработала на славу: такого красивого платья я никогда не видел. Не могу сказать, что я знаток, но повидал некоторое количество красивых девушек в красивой одежде. Такого великолепия я не видел никогда.

Платье выглядело нарочито простым, но, я был уверен, каждый стежок, каждая складка ткани выполняла строго определённую функцию. Длиной до пола, красное, с обнаженной спиной и декольте, которое подчёркивало идеальные формы девушки. Казалось, что оно целомудренное, но длинный разрез почти до талии, в который проглядывала бархатная кожа цвета бронзы, разом разрушал эту иллюзию.

Волосы девушка заплела в косу, но она начиналась не сразу от макушки, а сперва их стягивали несколько широких колец, похожих на трубку. Выжженная прядь обрамляла лицо с неброским макияжем.

Лакросса потупила ехидный взгляд, довольная достигнутым эффектом. Она прошла мимо меня к выходу, изящно подняв фуражку шофёра и шепнув на ухо:

— Так мы пойдём, или ты хочешь ещё посмотреть?

Жизнь полна соблазнов. Но мы и правда должны идти, раз сам царевич за нами машину прислал.

Спустились на лифте в холл. Лифтёр, пока ехали, отчаянно косился на девушку, стоявшую рядом со мной. Переживая за его зрение, я протянул руку сбоку от его щеки и повернул голову, чтобы та смотрела прямо на дверь. Парень покраснел до кончиков ушей.

Девушку я пропустил вперёд. Не мог не полюбоваться её чудной фигуркой и двумя идеальными персиками пониже спины. Да, думаю, такой красивой оркессы императорский дворец ещё не видел.

Снаружи нас дожидалась белоснежная машина с длинным капотом и просторным салоном. Множество золотых вставок и украшений внутри и снаружи кричали о высоком статусе владельца. Несколько парочек смотрели нам вслед, когда я помогал Лакроссе сесть в салон. Даже не знаю, на что они пялились больше: на машину, на девушку или огромного полуогра, её сопровождавшего.

Когда выехали на одну из центральных улиц, начался час пик. Но к нам, вырулив с парковок, пристроились машины полиции, разогнавшие поток, чтобы мы могли проехать быстрее. Сервис, ничего не скажешь.

Так что во дворец мы приехали всего за час. Всё это время девушка смотрела то в окно, то на меня, пряча смущенную улыбку.

— Хорошо выглядишь, — сказала она, когда мы подъезжали ко дворцу.

— Думаю, мой взгляд красноречивее комплиментов, — ответил я на любезность.

Подъездная дорожка была сплошь забита конными экипажами и дорогими машинами, а воздух пестрел от платьев, фраков и костюмов дворян. К балу всю территорию украсили. С деревьев свисали фонарики и гирлянды. Повсюду сновали слуги в белых блузках и предлагали гуляющим напитки.