— Какая чушь! — громко воскликнул мужчина в той толпе, на которую только что указывала Вероника. — С Магнумом по убойности может сравниться разве что легендарный револьвер Дуброва.

Я встал и подошёл поближе к группе, делая вид, что интересуюсь ассортиментов закусок.

— Магнум хорош, но в умелых руках, — отвечал знакомый голос. — Отдача от него весьма мощная, и перезарядка долгая. Я бы рекомендовала использовать в качестве запасного огнестрела старый добрый американский Кольт модели девятнадцать-одиннадцать. Семь патронов сорок пятого в обойме, быстрая перезарядка, неприхотливость в обслуживании. В боевых условиях пистолета лучше него не существует. И калибр популярный, что тоже не стоит сбрасывать со счетов.

В центре группы людей стояла Агнес в форме официанта с подносом, на котором покоились маленькие заварные пирожные.

— Боже, кто эта чудесная девушка? — вопрошал невысокий седой мужчина в годах и с лиловой лентой через плечо. Явно какая-то шишка. — Позвольте потанцевать с вами, мадемуазель? Обсудим новейший автомат системы Шпагина. Он проходит испытания, и я знаком с их ходом…

— Прошу прощения, господин князь, но мне нужно работать! — вздёрнула нос гоблинша. А я чуть виски не подавился.

Агнес прошла мимо меня, задорно подмигнув. Снисходительно покачал головой в ответ, на что мне показали язык.

Ладно-ладно, попросится она у меня ещё раз на бал.

Вдруг среди людей началось некое оживление. Спустя несколько секунд увидел его причину: в мою сторону двигался сам Император в сопровождении свиты из нескольких явно высокопоставленных чиновников.

— Барон Дубов! — воскликнул он, завидев меня. Я поклонился, как того требовал этикет, но Император протянул мне руку. Я пожал её, краем глаза заметив, как у некоторых дворян челюсти отвисли от вида государя, за руку здоровающегося с каким-то бароном. У одного даже пенсне упало и разбилось. — Рад, что вы почтили нас своим присутствием.

— Это для меня честь, Ваше Величество.

Император на людях вновь перешёл на «вы».

— Бросьте, — шепнул государь, подмигивая, — я знаю, что вы не хотели сюда приходить. Тем не менее, хочу познакомить вас кое с кем.

Он поманил к себе одного из чиновников. Им оказался невысокий мужчина с бледным усталым лицом, изборождённым глубокими морщинами. Глубоко запавшие глаза смотрели холодно и проницательно.

— Это мой первый советник, князь Тарасов Евгений Михайлович.

— Весьма наслышан о ваших подвигах, господин Дубов, — вкрадчиво сказал мужчина.

У него был мягкий и тихий голос. У меня сразу сложилось впечатление, что не он в разговоре хочет до кого-то докричаться, а его хотят услышать и поэтому замолкают, прислушиваясь.

Он тоже протянул руку, и я её пожал. Как её было не пожать, у первого-то советника императора. Хотя что-то мне в нём не нравилось. Но пока я не мог понять, что именно. Может, просто аллергия на дворцовые интриги, которыми от мужчины несло за километр?

— Государь, вы позволите ненадолго украсть верноподданного барона? — с ухмылкой спросил он.

Александр Восьмой, уже занятый разговором со статным и пузатым дворянином в сиреневом сюртуке, махнул рукой.

С князем Тарасовым мы двинулись вдоль столов с закусками, дошли до уголка с карточными столами, над которым вился густой сигарный дым. При нашем приближении сразу несколько диванов учтиво освободилось. Я сел на один, а рядом в кресле разместился князь Тарасов. Он носил тёмно-зелёный мундир военного покроя, который, впрочем, не имел воинских знаков отличия, и тёмные брюки с начищенными ботинками. На бледной руке тускло блестел большой перстень с чёрным камнем. Больше украшений на Тарасове я не заметил. Вообще, его одежда казалась весьма аскетичной.

Он явно хотел о чём-то поговорить, но какие могут быть дела у барона-полукровки с первым советником? Тут наверняка жди беды. Поэтому облегчать чиновнику задачу я не собирался. Хочет говорить? Пусть говорит.

Сигарный дым щекотал ноздри. Мимо прошёл слуга, и я сменил бокал виски на новый. Тарасов тоже достал короткую сигару и закурил.

— Знаете, господин Дубов, я с особым тщанием слежу за вашей учёбой… — заговорил он.

Видимо, ждал, что начну задавать вопросы, но я промолчал, ожидая следующей реплики. Не собирался плясать ни под чью дудку. Князь коротко усмехнулся и продолжил:

— Когда-то ваш род могуществом не уступал императорскому и, при определённых обстоятельствах, мог в то время претендовать на трон. Но патриарх Дубовых отказался от регалий, предпочтя другой путь. Последствия его решений мы можем наблюдать по сей день.

Я продолжил молчать. Евгений Михайлович явно хотел вывести меня из состояния покоя. Должен признаться, ему это почти удалось. Об истории собственного рода я знал непозволительно мало: архивы в особняке неполные и будто специально подчищенные. После учёбы я собирался вплотную заняться этим вопросом. Но, похоже, на некоторые вещи может пролить свет совершенно неожиданный человек. Первый советник Императора.